Зловещий во мраке салона, наклоняется ко мне и обдает горячим воздухом:

– Кто сказал про квартиру, Надя? Нет ее. Сгорела.

Вздрагиваю. Потому что в голосе мужчины чудится кровожадность. Он говорит так, словно в убийстве признается. А мне почему-то больно становится, потому что там, в той уютной светлой квартире, мне казалось, что я была самой счастливой.

Я порхала по кухне и готовила лазанью, ждала своего мужчину с работы, мы ужинали при свечах, а потом… потом он брал меня на столе, доводил до исступления, не жалея вбивался до упора и заставлял меня кричать.

Невинная девушка в руках Умарова становилась голодной и безудержной женщиной, которая изнемогала и желала своего мужчину.

Все в той квартире имело отпечаток нашего секса, ни одного места не оставалось, где бы Баграт меня не взял.

– Сгорела, – повторяю заторможенно и мне хочется плакать, хочется выть и биться в руках мужчины, который уничтожил все…

Все, что было для меня дорого, для которого я была лишь разовым материалом."

"И хорошо, что этой квартиры больше нет. Пусть так. Вернуться туда, где был так безгранично счастлив и где были вырваны с корнем мои крылья, было бы слишком жестоко.

Прикусываю губы и отворачиваю лицо от Баграта, не могу на него смотреть. С ним все через край. Слишком больно. Невероятно. Невыносимо. Любить и ненавидеть. Кажется, моя душа сходит с ума.

Наконец, спохватываюсь, что все так же сижу на коленях мужчины, и пытаюсь соскользнуть на кожаное сиденье, но хватка Баграта становится сильнее.

Пальцы впиваются в мои ребра. Не дает мне ускользнуть, а я чувствую, как его тело реагирует на мою близость, ощущаю, как каменеют мускулы и… я чувствую его возбуждение, ощущаю под попой каменный поршень.

– Я не хочу ехать к тебе, Умаров. Я хочу к себе домой, – выдыхаю с горечью.

Сильные пальцы ловят мой подбородок, разворачивают мое лицо и заставляют смотреть в темные потусторонние глаза.

– Ты. Едешь. В. Мой. Дом, – выдает с четкой расстановкой. – Прими все как есть, не заставляй меня…

Замолкает. Дает понять, что зверь со мной еще весьма галантен. А то, что Умар может быть бесчеловечным и жестоким, я знаю. Всегда был таким, только я не видела, какой хищник играет со мной в свои сексуальные игрища, я любила и мне казалось, что и он… любил.

Глупая.

– Я…

– Хватит. Надя. Не беси.

Глаза вспыхивают и Баграт подается бедрами вперед, дает прочувствовать, как именно будет спускать пар в случае, если я продолжу свои препирательства.

Замолкаю и отворачиваюсь. Голова тяжелеет. Слишком многое я пережила за последние несколько часов. Еще раз делаю попытку сползти с крепких колен своего босса, но не получается. Меня в тиски схватили.

Прикрываю веки и начинаю считать.