Стать содержанкой какого-то опасного человека, который плюс ко всему, видимо, еще и заключение отбывал в местах не столь отдаленных.

Дрожу уже не от дождя, а от страха лютого.

– Так разговор у нас не пойдет, – наконец, выдыхает бандит и выходит из теплого нутра автомобиля в дождь.

Стоит этой огромной страшной глыбе выпрыгнуть из автомобиля, я вскрикиваю, срабатывает инстинкт, отшатываюсь, готовая бежать прочь, но огромная лапа хватает меня за локоть."

"– Ты не тикай, кралечка, я ведь ручку и переломать могу…

Начинаю сопротивляться как умалишенная. Бьюсь как в силках. Прямо сейчас понимаю, что это не шутки.

– Помогите! Люди! Спасите! Кто-нибудь! Пожар! – кричу во все горло, надеюсь, что хоть кто-нибудь среагирует. Придет на помощь попавшей в беду женщине.

Но чуда не происходит.

– Рот заткни! Хуже будет!

– Помогите!

Все равно кричу. На инстинктах. Надежда не хочет меня покидать. В то время как разумом понимаю, что эти бандиты решили использовать меня и сбагрить какому-то авторитету, а я на такое никогда не подпишусь.

Видимо, устав от моих трепыханий, грубый мордоворот выдает трехэтажный мат.

– Да не ерепенься ты! – рявкает зло, и я ощущаю хлесткий удар. Щеку обдает пламенем. Слезы застилают взор, на секунду обмякаю, чувствую привкус собственной крови во рту.

Меня никогда не били. Никогда. Даже родители в далеком детстве, когда проказничала, не давали по попе, а тут удар. Хлесткий. Сильный. Жалящий. По лицу.

– Ну че, угомонилась?! – встряхивает меня, а я смотрю в противное лицо бугая, оно плывет, кажется, что потеряю сознание, но резкий скрежет приводит в чувства.

Несколько машин бьют по тормозам и останавливаются, обдавая нас с головы до пят брызгами.

– Это еще что за…

Начинает бандит, все еще держит меня в своих руках, причиняет боль. Синяки от этих лап останутся.

– Братаны. Ко мне.

Замечаю, как сподручные урода выходят из машины, а затем все словно замирает. Капли дождя бьют по лицу, вызывают жжение, я оборачиваюсь в сторону новоприбывших автомобилей и уже в следующую секунду авторитет отпускает меня, падаю к его ногам кулем, прямо в лужу, сдираю коленки в кровь.

На лицо и в рот попадает грязь. Сердце в груди переворачивается от обиды, от унижения. Поднимаю голову и замечаю, как мужчина тянет руку за ремень брюк, вытаскивает оружие.

Все это происходит очень медленно, кто-то словно паузу нажал, а затем этот незримый дирижер стукает по клавише «стоп», чтобы уже в следующую секунду нажать на быструю перемотку.

Как в фильмах.

Двери дорогих черных автомобилей распахиваются как по команде и из них выходят мужчины. Совсем непохожие на тех, кто только что напал на меня.

Эти собранные. С отрешёнными лицами, в костюмах, в галстуках и с армейской выправкой.