Делаю на нетвердых ногах шаг назад, но затем дверь открывается и с пассажирской стороны и являет мне еще одного мордоворота, осматривающего меня, промокшую до нитки, похабным взглядом.

– Ну, привет, Захарова.

Улыбается щербатым ртом главный. А я сглатываю.

– У меня еще есть время для выплаты, – говорю неожиданно ломким голосом.

– Муженек твой опять в должок влез, ты не слышала, пташка?

– Что?

Чуть не падаю. Мужчины продолжают сидеть в автомобиле. В тепле и сухости, пока мокну до нитки под проливным дождем.

– Мы разводимся. Он мне больше не муж. Вы разве не знаете? Я гашу этот долг и на этом все. Мы же с вами это обсуждали, Сергей.

Принципиально называю мордоворота не его кличкой, а обращаюсь по имени. Все же надеюсь, что, может, есть в этом бугае хоть что-то человеческое."

"– Да помню, крошка, помню, – говорит так, словно ему жаль, даже губы в скорбную линию сжимает, – хорошая жена попалась слизняку. Достойная женщина, красивая…

Пауза и сканирующий взгляд вдоль моей озябшей фигуры. С ужасом понимаю, что одежда прилипла к телу и я даже сквозь ткань демонстрирую слишком многое для похабных взглядов бандюганов.

– Даже слишком красивая, – припечатывает мерзавец, а я складываю руки на груди. Защищаюсь от сальных взглядов уродов.

– Послушайте, ну раз мы разобрались, я тогда пойду, – делаю робкий шаг назад, но столбенею, когда мужчина поднимает руку и манит меня пальцем, как какую-то покорную собачонку.

– Ситуация изменилась, краль.

– Я не очень понимаю, о чем вы.

Ухмыляется.

– Лопушок твой серьезным людям проигрался. Нехорошо так подставился. Да еще и на кон поставил кое-что. Вернее, кое-кого. Серьезный долг на нем. Да таким людям… Закачаешься.

У меня перед глазами темнеет. Боже. Эта череда неудач хоть когда-нибудь закончится?

– Послушайте, мы разводимся. Я больше не буду платить. Закрою его долг вам и хватит с меня!

В ответ на это мужик начинает ржать. Нервно как-то. Зло.

– Ты не догоняешь, кому и что вмываешь, – опять окидывает меня сальным взглядом, – садись в тачку, побазарим, симпатяжка, чего мокнуть под дождем.

– Спасибо. Не хочу пачкать вам салон, а то еще и за это долг повесите на меня, – мужчины в машине рассмеялись уже все.

Шутка получилась нервная, а их залповый гогот чуть не заставил отпрыгнуть в панике.

– Смешная ты. Красотулечка. Я вот чего подумал, Наденька.

Ничего хорошего этот бандит подумать не мог. Проскальзывает мысль, которую подтверждает следующее заявление:

– Ты ведь красивая баба, Захарова. Зашуганная больно, в шмотках рыночных, но, если посмотреть, мордашка классная, жопа с грудью на месте. Самый сок. Тебе хорошего мужика надо. Горя бы не знала. Жила бы в свое удовольствие.