Без каких-либо лишних телодвижений, Федоров застывает на долгое мгновение. Секунду, в течение которой я перевожу взгляд на своего недавнего знакомого.

Темная фигура Баграта выделяется на черном фоне. Одетый в кожанку и джинсы. Широкоплечий. Высоченный. От него разит опасностью.

Поднимает голову и косой луч встает поперек его лица, придавая какой-то зловещий, опасный флер, когда серые холодные глаза прищуриваются, а пухлые губы собираются в жесткую линию.

– Свалил, – приказ и парень срывается с места, почти бежит от нас, а я перевожу шокированный взгляд на своего спасителя.

– Ну, привет, Наденька, – проговаривает как-то хищно.

– Здравствуйте, – голос почему-то садится, опускается до шепота…

– Провожу красивую девочку, почему ночью только домой идешь? – подходит как ни в чем не бывало и берет меня за руку, заставляет идти по плохо освещенной дорожке.

– Готовлюсь к экзаменам, здесь, в принципе, недалеко, просто фонари как сломались, так и не чинят, поэтому темновато, а так было нормально…

Говорю черт-те что и мужчина поворачивает голову в мою сторону, отвечает совершенно спокойно:

– Завтра починят.

Киваю в легком шоке, хочу спросить, откуда он знает, может, в администрации был, но тут до меня доходит, что этот мужчина умеет отдавать приказы и что, скорее всего, задействует свои рычаги, решая этот пустяковый для его размаха вопрос.

Идем в тишине, пока я, наконец, не решаюсь проговорить едва слышно:

– Спасибо за подарок…

Почему-то щеки у меня краснеют и становится стыдно, потому что этот презент – моя единственная обувь и мне отчего-то до жути боязно, что мужчина узнает о моем бедственном положении.

Я всего лишь студентка, ничего не имею за душой, но рядом с идеальным Умаровым мой скромный вид вызывает у меня смущение.

Не знаю, как охарактеризовать то, что испытываю, но вот чувствую себя не в своей тарелке.

Кавказец на мой лепет ничего не отвечает, просто улыбается и тактично кивает. Он не продолжает эту тему, я испытываю благодарность.

Хорошо, что не сказал что-то высокомерное в стиле «пустяки», не ранил мою гордость.

В тот день Баграт просто довел меня до общаги, проводил, так сказать. Почти не разговаривая.

Тихонечко дошла до нужного строения и остановилась, бросив осторожный взгляд на матерого взрослого мужчину.

– Спасибо, что проводили…

– Слишком много благодарностей, – выдает иронично, слегка кривит губы в усмешке, красивый и опасный до безумия.

Пауза, в течение которой я слегка пожевываю губы, и мое робкое:

– Спокойной ночи.