Я тебе расскажу один секрет. Готова? Такой поток силы, который достался тебе, невозможно сдержать и уж тем более подчинить. Это невероятная мощь. Никто и никогда за всю историю ее не получал в свое распоряжение. С этой силой ты могла бы свергнуть короля, понимаешь? А ты мало того, что могла ее затолкать внутрь себя, опасаясь навредить кому-то, ты все это время считала себя какой-то неправильной, и мне хочется в землю закопать каждого, кто внушил тебе это.

Сердце глупо заколотилось, как у какой-нибудь Моники, Ришь, Виктории и прочих. Вот ведь гад! Умеет же… вот умеет!

— Грей…"

"— Ты стала уникальной не после того, как несколько лет назад получила магию.

Ты всегда была такой, Гринс, — откликнулся Грей, отворачиваясь и направляясь вперед по коридору.

Мое сердце пропустило удар.

Получила магию? Что он имеет в виду? Все знают, что с магией можно только родится или…

— Грей! — крикнула я ему вслед. — Грей! Дракона кусок, я тебя по стенке размажу, ты знаешь, я смогу! Что ты имел в виду? То есть как — получила? Что значит ""уникальная""?Ты что-то знаешь?

Он ухмыльнулся уголком губы и остановился, уставившись на меня.

— Куда ты дела мой перстень, малышка-катастрофа? М? Думала, я тебя не узнаю? А мне-то казалось, почему твое лицо кажется таким знакомым…

Грей потянулся, чтобы провести пальцем по моей щеке, и я отпрянула.

Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу, а потом рухнуло в пятки, как будто пыталось выбраться из тела и сбежать куда-нибудь подальше, в безопасное место.

— Не понимаю, о чем ты, Грей, — сглотнула я. — Какой перстень?

Не было никакого перстня. Где доказательства? Мое чистосердечное признание — и что потом? За такое меня и повесить могут, кража могущественного артефакта у дракона, еще и у Грея, еще и артефакта, который связан с уровнем его сил, — это серьезно.

Это государственная измена.

— Жаль, — хмыкнул Грей. — Вспомнишь — я, может быть, тоже вспомню.

Он развернулся и снова пошел вперед по коридору, а я поняла, что окончательно перестала что-либо понимать.

Когда мы оказались в комнате Грея, я целых несколько секунд размышляла над тем, лечь, как обычно, в его кровать, или в ту, которую ректор Эрхард поставил специально для меня.

И в конце концов решила, что Грей даже не извинился передо мной за то, что наговорил.

Так что легла отдельно. А он — пускай полог беззвучия на себя накидывает! Или не накидывает. Мне без разницы. Как я ни старалась расспросить Грея, он так и не сказал мне, что имел в виду, только отшучивался и спрашивал, когда я расскажу ему всю правду. Так что сейчас у меня был тысяча и один повод, из-за которых хотелось его прибить.

Уже когда свет погас, Грей позвал меня:

— Катастрофа! Катастрофа!

— Не слышу, Грей! Для разнообразия попробуй использовать имя.

Я демонстративно отвернулась к стене.