— Или может, переживаете, что я нашёл то, что вы искали сами?

С вызовом спросил Фредерик, надеясь, что спровоцирует дознавателя и заставит его необдуманно действовать.

— Если с дознавателем Стрэндж что-нибудь случиться, я спрошу с вас, лорд Вольфрам, — процедил Фист от бессилия, зная, что сейчас ему нечего предъявить. — Жду вас в управлении, как только Стрэндж придёт в себя.

— Непременно явимся, — фальшиво улыбнулся Фредерик. — Миссис Мардж, покажите господину дознавателю где у нас выход.

— Не стоит, сам найду, — сдержанно отозвался Фист и даже поклонился горничной, после чего быстро сбежал по лестнице и покинул дом.

Фредерик незамедлительно отправился в кабинет, прятать то, что не успел спрятать, а когда фурия всё же очнётся, нужно обдумать, что говорить в ведомстве, а о чём умолчать.

Глава 7

Проснулась от ощущения чужого взгляда. Приоткрыв глаза, я хмуро оглядела незнакомую обстановку комнаты. Точнее, хором. Несколько секунд пыталась отогнать туман из головы, чтобы припомнить последние события.

Слежка за бедовым ректором, обыск дома покойного судьи, странный тотем и нападение…

Точно, меня отравили! К счастью, моего иммунитета оказалось достаточно, чтобы побороть яд. Теперь возникли насущные вопросы. Где я и что с ректором?

Вольфрам нашёлся быстро. Деликатное покашливание сообщило, что от него не укрылся факт моего пробуждения. Я медленно приподнялась на локтях, боясь совершать резкие движения. Странное дело, после отравления я должна ощущать дискомфорт, головокружение. А чувствую себя вполне сносно, точнее так, будто просто спала и весьма крепко. Неужели этот надменный аристократ снизошёл до заботы обо мне? Хотя, что за вопрос? Я явно нахожусь не в городской лечебнице…

Ректор восседал в обитом бархатом кресле и со скучающим видом цедил чай из чашки с розами. Странный выбор сервиза. Такой предпочитают дамы за тридцать.

Вольфрам по обыкновению выглядел безупречно. Дорогой синий костюм подогнан по фигуре, шейный платок более светлого оттенка, белоснежная рубашка. Цвет одежды очень гармонировал с глазами мужчины, делал их ярче, глубже, завлекательнее. На губах обозначилась кривая усмешка. А вот до бритья он явно не добрался, потому чётче обозначилась светлая щетина на его щеках и подбородке. Что, впрочем, придавало Фредерику более мужественный вид.

— Добрый вечер, мисс Стрэндж, — вежливо поздоровался он.

— Миссис, — поправила его. Неужели сложно запомнить? — Вечер, мистер Вольфрам, — голос хрипел после сна.

Я села и прочистила горло. Одеяло без спроса сползло до талии, и я обнаружила, что одета в ночную сорочку. Целомудренную, пусть и из тонкой ткани. Однако, факт того, что кто-то посторонний меня переодевал, смущал.