Там за бараньими завитками, веснушками и очками в пол лица, вообще, хрен что определишь. По бабкиной одежде ей точно за сорок.

— Пожалуй, такое трахать не стоит, — поморщился Сергеевич.

— Я о том же.

— Готовы сделать заказ? — подошла к нам девочка-официантка, которую чуть ранее мы просили подождать, когда к нам присоединиться третий.

— Готовы, — не глядя в меню ответил Сергеевич и в приятном предвкушении почесал круглое пузо. — Значит так, красавица, нам ребрышки-гриль — три порции; жареной картошечки с грибами — три порции; сырную тарелку — обязательно, и порцию жареных крылышек. А вы, мужики, что будете?

— Будем смотреть, как твоя харя по швам треснет, — произнес Саня.

— И пиво, — добавил Сергеевич. — Неси три большие кружки светлого.

— Мне безалкогольное, — уточнил я.

— Язва, что ли, зачесалась?

— Я за рулём, да и малого надо будет у родителей забрать.

— Ясно, трезвенник, — разочаровано махнул на меня Сергеевич и снова обратил всё свое внимание на официантке. — Ну, ты поняла, какая у нас тут ситуация?

— Поняла, — не отрываясь от блокнота, кивнула девчонка, успевая записывать наш заказ.

— Тогда неси. За добавкой — позовём. Только далеко не уходи, добавка нам скоро понадобится.

Где-то через полчаса нам принесли всё, что заказал Сергеевич. И это всё едва влезло на стол.

— Эх, надо было еще блюдо мясника заказать, — поджал Сергеевич губы. — Там такая нарезка, мужики…!

— У тебя сегодня точно рожа по бару разлетится, — хохотнул Саня.

— Что там по нашему маньяку? Есть что новое? — оперся Сергеевич о стол, когда понял, что вторая порция ребрышек в него пока не влезет.

— Спугнули мы его тогда хорошо. Жалко, конечно, что не успели взять, — отёр Саня рот салфеткой. — Но зато он сейчас залёг на дно. Уже почти месяц о нем ничего не слышно.

— Скоро вылезет, — предположил я. — Месяц тишины. С его предыдущими эпизодами — это для него многовато. Пора ставить наблюдение по городу и подкидывать «утку».

— Тоже об этом думал. Долго для него. Один хрен должен вылезти, но теперь будет еще осторожнее, что усложняет нам его поимку, — включился Сергеевич в наш разговор. — Только «утку», Камаз, нужно такую, чтобы по ней не было видно, что она мент.

— Где ты найдешь гражданскую, которая добровольно пойдет наживкой для маньяка? — спросил я скептически.

— Да любую бери. Хоть из бара этого. Кидай в парк и не говори зачем.

— Ага, вон ту, например, — усмехнулся Саня и кивнул в сторону барной стойки, на которую взбиралась какая-то пьяная вусмерть баба с микрофоном в руке.

— Она в мясо. Какая из нее, на хрен, наживка? — поморщился я.

— Чем тебе мясо — не наживка? — заржал Сергеевич.