Он ее почти не тро…

— Пошли нахуй отсюда!

— Камаз…

— Это приказ! — рявкнул Михаил Захарович, а я затряслась еще сильнее.

Несколько секунд молчания и сухой ответ:

— Есть, товарищ майор.

Мужчина с ладонями ушёл прочь. Я даже не заметила, что он был не один, а в компании еще двух мужчин.

— Маруся, — тихо позвал меня голос Михаила Захаровича, когда сел передо мной на корточки и протянул ко мне свои руки. — Ты как? Ранена?

— Михаил Захарович! — всхлипнула я, давая волю эмоциям. Рванула вперед и как обезьянка обвила руки вокруг его шеи.

Не удержав нас, мужчина сел на снег и обнял меня не менее крепко, притянув к горячему телу, сердце внутри которого стучало ничуть не тише моего.

— Тише, Маруся. Тише, — поглаживал он меня по волосам и словно убаюкивал в своих руках. — Всё закончилось. Я отвезу тебя домой.

— Не бросайте меня, пожалуйста!

— Не брошу. Я с тобой. Слышишь? Никто больше тебя не тронет. Никто. Всё закончилось.

***— У вас… у вас всё нормально?

Знаю, что задаю этот вопрос сотый раз за последние минут десять, но не могу перестать его задавать. Мне нужно отвлечься. Нужно забыть о только что случившемся, иначе у меня точно, как сказала бы Лена, брызнет фляга.

— Нормально у меня всё. Нормально, — хмуро бросил Михаил Захарович. Снова что-то понажимал на сенсорном экране в своей машине и глянул на меня из-под насупленных бровей. — До сих пор не согрелась?

— Меня не от холода трясёт. Это нервное.

Приходилось себя обнимать, чтобы остановить чечетку нервов по всему телу.

— Приехали, — резюмировал Костров, остановившись неподалеку от моего подъезда.

— Не оставляйте меня одну. Хотите, я с вами к вам домой поеду? Обещаю, я буду вести себя тихо, только не бросайте.

— Никто тебя не бросит. Идём.

Едва он вышел из машины первым, как меня затрясло еще сильнее, а уж когда Михаил Захарович пошёл по траектории, словно подальше от меня, я и вовсе захотело снова разревется. Но, к счастью, он лишь обошёл машину и клумбу перед ней, чтобы зайти с моей стороны и помочь уже мне выйти из машины.

Конечно же, я не смогла открыть ни подъездную дверь, ни дверь собственной квартиры. Да я даже ключи из сумочки не смогла вынуть трясущимися руками. Всё за меня сделал Михаил Захарович, хладнокровию которого я могла только позавидовать и однажды тоже научиться быть настолько же невозмутимой и непрошибаемой как он.

Мужчина молча включил свет в прихожей, помог мне снять верхнюю одежду, параллельно скидывая с себя обувь, и провел меня в гостиную на диванчик. Мягко, но твердо посадил на его край и обхватив ладонями моё лицо, заставил сфокусироваться на его серых глазах.

— Посиди здесь секунду. Я за аптечкой. Никуда не ухожу.