Такое ощущение, что тело до сих пор просится в пляс. Никогда не думала, что подобного рода танца могут быть интересными. И знаете что? — повернулась она ко мне, прожигая пристальным взглядом щеку.

— Что? — бросил я, поняв, что она не продолжит, пока я не спрошу. — Я обязательно продолжу заниматься танцами даже после мальчишника. Они столько сил и энергии дают, а еще, мне кажется, что я стала гораздо увереннее в себе. И даже ходить красивее начала. Да, прошло всего три занятия, но девочки так хорошо всё объясняют и показывают, хоть и своеобразно и грубо. Но всё равно мне очень нравится. Спасибо вам за девочек, Михаил Захарович. Вы очень мне помогли, и я очень вам благодарна.

Закончив свой многобуквенный треп, Маруся положила на мою руку, держащую руль, свою ладонь и мягко пожала. Пришлось побороть в себе желание сместить ее руку себе на яйца, чтобы она хоть как-то сняла с них томление, которое сама же и вызвала, виляя задницей в неположенном на моих коленях месте.

— Не за что, — ответил я и влился в городской поток машин. При повороте руля ненавязчиво убрал руку Маруси со своей.

— О! И спасибо, что поймали меня там на стуле. У меня нога неудачно на каблуке подвернулась. Я думала, что точно ногу сломаю, если упаду. Но хорошо, что у вас очень сильные руки, Михаил Захарович.

— Не за что, — дёрнул я бровями. Как у нее рот к вечеру не устает после ведения уроков? — Я думал это часть программы, как и твоя смелость, с которой ты села мне на колени, женщина-вамп.

— Ну, вообще, я не должна была садиться к вам на колени. Только подразнить, но из-за того, что потеряла равновесие, а вы меня поймали, я случайно на вас села, а дальше импровизировала. Хорошо, что вы тоже включились. Девочки сказали, что даже если всё пошло по одному месту, я все равно должна делать вид, что так и планировала сделать.

— Отлично получилось, — хмыкнул я одобряюще.

— Спасибо! Вы только не обижайтесь, Михаил Захарович, но на вашем месте я представила другого, чтобы танец получился. Иначе я бы точно испугалась и даже из-за ширмы не вышла бы."

"Руки непроизвольно сжали руль. И дураку понятно, кого она там представляла, пока натирала своим задом мои яйца. Хорошо, всё-таки, что не потрахались и не потрахаемся. Было бы стрёмно после процесса узнать, что она представляла на моем месте другого.

— И что там насчет доброго дела, Михаил Захарович? Когда я смогу его сделать? Я очень хочу сделать вам что-нибудь приятное.

Господи, Маруся! Нельзя разбрасываться такими словами в компании старого извращенца. У тебя очки треснут, когда ты узнаешь, что мне нужно для того, чтобы стало приятно.

— Сделаешь, — кивнул я скорее своим мыслям, нежели ее готовности помочь. — Завтра вечером жди моего звонка.

— Хорошо. А что мы будем делать?

— Ничего особенного.