Мы хотим понять, не загаситься ли она, когда дело дойдет до танцев перед настоящим мужиком. Просто посидишь пару минут на стуле, пока она перед тобой станцует.

— Думаешь, она станет передо мной плясать?

— А перед кем ей еще плясать? Не левого же мужика нам с улицы звать? С тобой-то безопасно, ты не отреагируешь похабно на училку своего сына. Заедешь? Всего пять минуточек."

"— Сейчас приеду, — согласился я нехотя. Делать крюк по городу ради того, чтобы посмотреть на пятиминутную тряску костями не было никакого желания. Но нужно напомнить Марусе, что завтра ее ждёт кое-какое дело. Да, оно произошло из низкого шантажа, но типаж Маруси в виде хрупкой боязливой лани — именно то, на что клевал маньяк в каждой своей жертве. Видимо, искал только тех, кто не мог дать ему настоящего отпора, но брыкался достаточно для того, чтобы завести извращенца.

Войдя в пустую танцевальную студию, в очередной раз убедился, что верно поступил, отправив Маруся к девчонкам. На все сто процентов уверен, что она бы точно сунулась к настоящим уличным проституткам за их опытом, который завел бы её в такие ебеня, из которых её не смог бы вытащить и я. Голая проституция — это еще половина той беды, что с ней могла бы произойти. Проституция под наркотой — это уже серьёзно.

Дошел до зала девчонок, внутри которого был слышен активный женский трёп. Открыл дверь, и от внезапного визга едва не лишился слуха.

— Михаил Захарович, что вы здесь делаете? — верещала Маруся из-за стойки, за которую убежала так быстро, что я не успел понять юбка на ней или трусы такие.

— Приехал посмотреть, как ты проститутничаешь.

— Садись, — поставила мне Юлька стул почти по центру зала.

Расстегнул курту и сел на стул, расставив ноги и заложив руки за голову.

— Ну, Маруся, показывай, чему научилась, — бросил я в сторону ширмы, за которую зашли Юля и Оля, шепотом начитывая что-то Олеговне.

— Обещайте, что не будете смотреть и никому не расскажете, — крикнула оттуда Маруся.

— А на мальчишнике ты тоже попросишь всех закрыть глаза?

— Нет. Просто… Неловко как-то. Вы же родитель.

— Я сейчас уставший от работы овощ, который хочет только жрать и спать. Живее, Маруся. Я вытрахан этим днем. На тебя не посмотрю и не трону.

— Ну, хорошо, — согласилась она совсем неуверенно. — И не смейтесь, пожалуйста.

— Выходи уже, Маруся. Иначе сам за ширму зайду.

— Юль, включай, — шепнула Маруся решительно.

Из-за ширмы вышла улыбающаяся Юлька, подошла к аудиосистеме и, подмигнув мне, произнесла:

— Сейчас проверим, есть ли жизнь на Марсе, — глянула она многозначительно в область моей ширинки и включила музыку. — Давай, Маруся. Клиент ждёт.

С первыми тягучими словами исполнителя из-за ширмы выглянула ножка в туфлях на тонком каблуке.