— Девственница, что ли?

— Наверное, — неуверенно пожимаю плечами. — Если считать потерей девственности первый оргазм, а не проникновение, то, получается…

— Ты шесть лет трахалась вхолостую? — морщится Костров, и от его сурового взгляда я прячу грудь за ладонями и сдвигаю ноги. — Нахрена?

— Просто… Так вышло. Я думала, что не умею… это… ну…

— Кончать? — говорит за меня Костров.

— Угу, — взглядом ищу свои вещи и кошусь на плед на диване.

— Знал бы, притащил бы с собой коробку гондонов.

В этот момент мой еще не остывший от недавних ярких впечатлений мозг подкидывает мне воспоминание о подарке от девчонок, который они занесли еще вчера.

— Я сейчас, — строго, почти по-учительски, произношу Кострову. Спрыгиваю со стола и, прихватив по пути плед, и завернувшись в него, быстрым шагом иду в свою комнату, открываю шкаф и достаю из него коробку размером как из-под туфель, сверху которой был нахлобучен подарочный бант, и возвращаюсь с ней обратно в кухню, где Костров, как и я, несколькими минутами ранее, пьёт шампанское прямо из бутылки. — Вот.

Ставлю перед ним коробку на стол. И молча жду, когда он её откроет.

— Однако, Маруся, — присвистывает Михаил Захарович, наконец, ее открыв. — Ты все аптеки на районе обнесла?

— Это мне Оля и Юля подарили. Сказали, что Дедушка Мороз рассказал им о моих планах на этот год. И вот. Полная коробка презервативов.

— Уверена? — спрашивает Костров, заглянув в мои глаза. А у меня уже от одного его взгляда снова тянет внизу живота.

— Я хочу, — говорю я, как есть, и сбрасываю с плеч плед, позволяя ему упасть облаком вокруг моих ног. Вышагиваю из него и льну в горячему мужскому телу. Губы касаются моих, влажный язык проникает мне в рот, и я цепляюсь пальцами за широкие плечи, когда сильные руки подхватывают меня. Поняв, что меня куда-то уносят, не глядя, ныряю рукой в коробку с презервативами и беру их горсть.

Михаил Захарович оставляет меня на диване и сам стягивает с себя остатки одежды. Едва я увидела то, что таилось у него за ширинкой боксеров, как мне захотелось снова завернуться в плед и кричать «помогите!».

— Что застыла? — слышу голос сверху, пока смотрю на подрагивающую перед глазами плоть.

— Он… вы его… натёрли? Он сильно разбух. Почему он такой… большой?

— Ну, предположим, его мне натёрла ты только что на столе. И давай-ка ты не будешь мне выкать, хотя бы глядя на мой член.

— А если в глаза?

— Так, — решительно заявляет Костров и хватает первый попавшийся презерватив, которые я рассыпала по дивану. — Пора расколдовать твою выкалку, — рвёт упаковку и под моим шокированным взглядом раскатывает презерватив по всей длине члена. — Иди ко мне."

"Послушно тянусь к его рукам и теряюсь, когда мужчина усаживает меня сверху.