– А теперь правду говори, Славин, – неожиданно зовет меня по фамилии. Все-таки не страдает склерозом. Наоборот, память феноменальная. Зря я Киру послушал. – И не вздумай юлить, я тебя насквозь вижу, как и семь лет назад.

Послушно выбрасываю белый флаг, потому что любое дело, направленное против Ивана Елисеевича, обречено на провал. Может, это и к лучшему. Путь нам предстоит неблизкий, так что успеем расставить все точки над i. Не будем нервировать Киру разборками, а приедем уже мирными и спокойными. Если я выживу…

– Мы думали, что вы меня и не вспомните, – ухмыляюсь, мягко трогаясь с места.

Надеюсь, что на ходу он меня все-таки не прибьет клюкой. Иначе кто его к внучке отвезет? Шанс, конечно, маленький, но есть.

– Такого забудешь! – с хрипотцой тянет, постукивая палкой в коврик, будто выбить его решил. А потом и меня заодно. – Зачем мужем представился? Али совсем за идиота держите? Думаете, я в ваших интернетах не нашел Максима Адова? И рожу его прокурорскую не разглядел? – цокает победно, а после вдруг добавляет: – На тебя, кстати, похож.

– Ничего общего, – цежу сквозь зубы. Заладили меня с гамадрилом сравнивать.

– Один-в-один. Как увидел, так сразу и понял, почему Кира на него позарилась, – качает головой. – Она же в тебя втюрилась. Да так, что в столицу помчалась якобы поступать. Сама небось тебя искала, да не нашла.

– Вроде бы, нашла. Но я женат был, – за правду получаю тростью по бедру. Возмущенно смотрю на боевого деда: – Тц, полегче! Откуда мне было знать, что она такая у вас отчаянная? Я был уверен, что детская влюбленность быстро пройдет и она меня забудет. Сами-то чего за внучкой не проследили?

– Углядишь за ней, куды там, – сокрушается, снимая меховую шапку из пыжика. Бросает эту вещь из прошлого века на заднее сиденье, приглаживает взмокшие седые волосы, зачесывая пальцами назад. – Кира вся в бабку Галину. А та у меня огонь была! Коня на скаку… В горящую избу… Да она меня на себе женила!

– Это как? – смеюсь, на секунду отрываясь от дороги. Встречаюсь взглядом с дедом и резко осекаюсь.

– Мы повстречались месяцок, а на одном из свиданий Галя вдруг заявила: «Ванька, долго будешь грязь возле моего дома месить? Или замуж уже позовешь?»

– А вы что? – едва сдерживаю застрявший в горле смешок. Вспоминаю мою Пампушку. Она ведь такая же прямая и решительная. Сказала: «Влюбишься и женишься!» – и выполнила.

– Я и позвал, – пожимает плечами и слегка улыбается, отчего морщины становятся глубже, но лицо сияет. – Таким женщинам отказывать нельзя. Сорок лет душа в душу прожили, пока Галочку Бог не забрал, – возводит взор к крыше автомобиля. – Там она нужнее, не то что я, грешник.

– Вы Кире нужны, у нее больше никого нет, – хмурюсь, концентрируясь на заснеженной трассе.