Мысленно прошу Лизу потерпеть, когда она тычется в меня носиком. Не хочу кормить при моем законном муже и ее отце. Это сродни таинству, во время которого я чувствую себя уязвимой. В такой момент рядом может быть только тот, кому я доверяю на все сто процентов. И это точно не Макс!

– Я не прощу тебе измену, – всхлипываю, активнее качая малышку, но она становится все громче. Негативная энергетика плохо на нее влияет. – Ты занимался любовью с другой! Прямо на нашей свадьбе! Я все видела…"

"– Так это ты была… – проводит пятерней по своей идеальной прическе, хмурит брови. Делает угрожающий шаг ко мне, но тут же отшатывается. Кричащий младенец отпугивает его, как сигнальные огни – хищника. – Забудь, это вообще ничего не значит. Как в туалет сходить. Естественные потребности организма справить. Я же с тобой воздерживался, а это вообще-то для мужчины вредно, – протягивает ладонь ко мне, касается руки и гладит холодными пальцами. – М, а ты похудела. Почти красивой стала, – отвесив сомнительный комплимент, противно ухмыляется.

– Не похудела, а родила! И не трогай меня, – дергаю плечом, отступаю и крепче прижимаю к себе дочь. – Руки мыл после туалета?

– Что? – бросает беглый взгляд на кисти, хмыкает недоуменно, сцепляет их в замок.

– Уходи! – кричу в унисон с Лизонькой. Плачем и паникуем вместе. На одной волне. – Я не хочу тебя видеть!

– Значит, развод? – цедит Макс, а я лихорадочно киваю. – Допустим… Но дочь останется со мной. Родители не позволят, чтобы наследник семьи Адовых рос непонятно где и с кем. Будешь чудить, заберем у тебя Климентию – и проваливай к деду в деревню.

– Не имеете права. Закон на стороне матери, – шмыгнув носом, воинственно вскидываю подбородок. Я свои права знаю! Благо, пары в институте не прогуливала, в отличие от «золотого мальчика» Макса.

– Закон – что дышло: куда повернул, туда и вышло, – приговаривает ехидно. – Ты же помнишь, кто мой отец?

Панически хватаю ртом воздух, в ужасе округляю глаза и не верю, что человек, который стал моим мужем, теперь так цинично и подло угрожает мне. Идеальная картинка рассыпается на части, превращаясь в труху и обнажая спрятанную под красивым фасадом гниль.

– Не ожидала от тебя… Какой же ты гад!

– Не зли меня, – пытается грозно зарычать, но его перебивает Лиза. Набирает полные легкие воздуха и выпускает его со звуковым сопровождением. Макс зажимает уши ладонями. – Успокой ее, не дает поговорить. Голова уже от нее раскалывается, – отмахивается, как от надоедливого, пищащего комара.

– Она так и будет кричать. Днем и ночью. Месяц, два, год… Долго-о, – намеренно сгущаю краски. – Тебе лучше отпустить нас и жить в свое удовольствие.

– Не могу, – тяжело вздыхает, с неподдельным страхом изучая покрасневшую Лизу.