– Да, очень, – бархатно произносит он, и я понимаю, что все это время он смотрел не в небо, а… на меня.

* * *

Петр

Несу Пампушку в номер для новобрачных, не прекращая целовать ее по пути. Я этой ночи ждал слишком долго, чтобы сдерживаться. Сначала Кире было нельзя, а потом я не хотел давить на нее. Она все время смущалась, пряталась от меня под одеялом, краснела от любого намека. Моя милая, скромная девочка, но… Все! Чаша терпения переполнена. Если не сделаю ее своей женщиной сейчас, то взорвусь.

– Они точно с Лизонькой справятся? – рвано дышит Кира в перерывах между поцелуями. Опять тушуется, однако бежать некуда.

– Точно, – коротко отрезаю и беру ее губы в плен.

Затыкаю болтливый от нервов ротик, опускаю жену на кровать и нависаю над ней. Сначала облизываю взглядом: длинную шею, пышную грудь, сдавленную корсетом, аппетитную ложбинку. Потом повторяю намеченный путь языком.

Ныряю ладонями Кире под спинку, и она соблазнительно выгибается в пояснице. На секунду замираю, забыв, что вообще хотел и как меня зовут. Любуюсь изгибами изящного тела. Какая же она красивая, грациозная, нежная… Завожусь до предела от одного лишь созерцания этого произведения искусства. Очнувшись, хватаюсь пальцами за шнуровку ее платья, пытаюсь ослабить или развязать, но лишь затягиваю туже.

– Это что-то вроде пояса верности? – недовольно бурчу. – Корсет целомудрия?

Заливистый смех заполняет помещение, ласкает слух и будоражит кровь. Мне нравится видеть Киру такой радостной и игривой. Счастье ей к лицу.

– Сбоку есть потайная молния, можно просто стянуть платье, – дает совет, а сама превращается в спелую свеклу.

Позволяет раздеть себя до белья, но затем зажимается и прикрывается. Сделав глубокий вдох, неожиданно выпаливает:

– Петь, а ты меня сильно любишь? И всегда будешь?

""Обожаю"" разговоры о любви в постели, но, пожалуйста, можно отложить их на потом? После того, как мы…

Беру себя в руки.

– Пампушка, ты что? – чмокаю ее в нос. – Конечно."

"– Даже если я… – смешно зажмуривается и выдыхает сипло: – фригидная?

– Вот дурочка, с чего ты взяла? – хмурюсь, обнимая ее и притягивая к себе. – Впрочем, не отвечай. Сам догадываюсь, – цежу зло. – То есть ты ни разу не испытывала…

– Ничего, – перебивает, краснея. – Никогда. Не получается у меня.

– Понял, – с нежностью смотрю на нее, растерянную и испуганную. – Молодец, что предупредила, – опрокидываю ее подушки, устраиваюсь рядом на боку. Медленно веду пальцами по животику вниз. – Буду тебя девственности лишать.

– Петь, ну я же уже… – прыскает смущенно.

– Не считается, – довольно рокочу, приподнимаясь на локте. – Если не было оргазма, то и мужчины у тебя не было. Значит, я твой первый…

Сгораю от нетерпения, но делаю все, чтобы Кира плавилась и стонала в моих руках.