Петя не теряется и не медлит – шустро надевает мне на палец колечко, пока я не передумала. Выполнив миссию, выдыхает с заметным облегчением.

– Я так и думал, что с третьего раза обязательно должно повезти, – победно хмыкает и целует меня при всех. Я немного стесняюсь, а ему все равно. Он будто специально заявляет свои права на меня.

– Вот теперь можно и выпить, – постановляет дедуля.

– Определенно, – подтверждает Николай Дмитриевич.

Со второго этажа доносится детский плач. Наверное, малышка услышала папочку, по которому успела соскучиться, и проснулась.

– Прошу прощения, меня дочка зовет, – важно и с гордостью сообщает всем Петр.

Поднимается к Лизоньке, а я следую за ним. Смотрю, как он берет ее на руки, чмокает в лобик, подносит к окну, показывая ей что-то и рассказывая. Подхожу к ним сзади, прижимаюсь к будущему мужу со спины.

Нет, это нам с доченькой повезло. Под счастливой звездой родились.

Глава 24. Женился? Люби!

Кира

Подобрав длинный шлейф приталенного свадебного платья, я уныло плетусь по коридору ресторана. Петя исчез из зала минут пятнадцать назад, оставив телефон. Гости традиционно кричали: «Горько», а невеста… одна за украшенным цветами столом. Целоваться оставалось разве что с помидором. Чтобы не краснеть с ним в тон и не отвечать натянутой улыбкой на неудобные вопросы, я малодушно сбежала.

Теперь брожу по ресторану, как привидение, и ищу пропавшего мужа. Ситуация до боли напоминает ту, что случилась с Максом, но я упрямо отгоняю от себя пагубные мысли.

Нельзя думать о Пете плохо! Он не такой и не заслуживает недоверия. Всему виной мой неудачный опыт первого брака, что оставил мне травму на всю жизнь.

Разумом все понимаю, а сердце барабанит в груди, как сумасшедшее.

Останавливаюсь у двери туалета, откуда доносятся тихие голоса, шорохи и странные звуки. Триггер срабатывает молниеносно, неоправданная паника сжимает легкие в тиски. Прижавшись плечом к стене, тяжело вздыхаю.

– Что, Пампушка, занято? – жаркое дыхание раздувает мои завитые локоны, проходится по открытым плечам, вызывая армию мурашек. Их тут же собирают теплые губы. Млею под легкими поцелуями мужа. – Хочешь, дверь выбью ради тебя?

Прокручиваюсь на каблуках, путаюсь в шлейфе и, бросив его, ныряю в уютные объятия любимого. Встав на носочки, целую его так страстно, будто хочу отомстить за все пропущенные «Горько!»"

"– Нет, я просто тебя искала, – с трудом отстранившись, шепчу в его губы.

– Ты такая красивая, – хрипло произносит и опасно съедает меня горящим взглядом. Дышит неровно, часто, шумно. Сжимает мою талию крепче тугого корсета. – Вкусная, – наклоняется к шее, втягивает ртом кожу, проводит языком к ушной раковине, и я начинаю дрожать от настойчивых ласк.

Горячо и страшно одновременно.