Появилось знакомое розовое сияние, но для этой пары оно было откровением. Бабушка с удивлением смотрела на своего мужа.

— Почему ты никогда не говорил мне? — прошептала она."

"— А ты? — но ни один из них так и не ответил. Быть может ответы прозвучали в Храме у артефакта, но никто из нас этого не услышал.

Зато не успели они вернуться, как артлегар гневно заявил богине:

— Верните все обратно!

— Что тебя не устраивает? — спросила Кора. Она улыбалась, читая мысли Аргинада Сорга.

— Исчезла надпись! Имя любимой — символ нашей связи! — и он отодвинул ворот форменной куртки, обнажая шею.

— Вселенная разумна. Здесь ничто не исчезает бесследно, — философски заметила богиня.

— Но как же… — осекся артлегар.

— Вы приняли и осознали свои чувства… сердцем! — подсказала Кора и хитро ему подмигнула. В глазах Аргинада появилась догадка и он начал спешно раскрывать магнитные клепки куртки.

— Не при всех же… — упрекнула его Ява, но робко, без нажима. А когда увидела на груди любимого свое имя, написанное на древнем языке, и вовсе зарделась, как маков цвет.

— Избавиться от ритуального ошейника можно только с парой? — с надеждой спросил Келеган.

— К Звезде Равновесия каждый приходит со своими просьбами, — загадочно улыбнулась богиня.

Мужу бабушки, теперь похоже бывшему, не понадобилось объяснять дважды. Он устремился к арке. Никакого сияния не было, а вот вернулся Келеган с радостными, сверкающими глазами, продемонстрировав отсутствие надписи. Его примеру последовал и Тугрон.

— Проклятье Эленмара их не коснется? — с тревогой спросила Яванна.

— Проклятье больше не коснется никого, чьи помыслы чисты, а душа открыта, — ответила богиня.

— А что же делать тем, кто уже проклят? — поинтересовался легар.

— В моей власти сделать многое, но даже я не в силах изменить принятое добровольно решение. Они сделали свой выбор.

— Неужели им никто не поможет? — воскликнула тетя Морхана.

— Нет безвыходных ситуаций. Просто порой случается, что выход ищут не там, — изрекла Кора и замолчала, давая понять, что больше к этой проблеме возвращаться не желает.

— Сока свядяб! Скока! А ня на одной ня налиля! Ня порядок! — озвучила свои мысли фаэра Селедкина и бесцеремонно подмигнула опешившей богине. — Тожа штоля в замуш сходить? А вось до праправнуков дожить довядеться!

Что и говорить, обстановку она разрядила. Улыбался даже верховный канцлер, на которого сейчас мало кто обращал внимание, кроме его личной охраны, конечно.

— Я вот интярясуюся, а богини человеческую пищу вкушають, али токма няктарами да амброзиямя питаются? — продолжила Серафима Дормидонтовна.

— Десять тысяч лет ничего не ела, — вздохнула Кора.

— Замориля девку голодом! — запричитала старушка.