— Где арестованные? — резко спросил он, снова поворачиваясь к группе Мышкина.

— Вот в этом фургоне, — ткнул пальцем в один из фургонов старший лейтенант Жуков.

— Открыть!

Жуков переглянулся с остальными и медленно пошёл к двери передвижной лаборатории.

— Быстрее! — прикрикнул на него начальник.

Внутри у Аркадия Валентиновича бушевало пламя. Он понимал, что Мышкин прав и пожизненная каторга — это самое мягкое, что ему светит, но теперь пути назад не оставалось. Надо доделать дело, а по дороге в Усмань исчезнуть. Благо и деньги, и место, где спрятаться, он нашёл заранее.

Тем временем Жуков подошёл к большой двери. Замок щёлкнул, и старший лейтенант отступил в сторону.

— А открыть⁈ — рявкнул на него начальник, после чего сплюнул и сам потянул ручку, отодвигая массивную створку.

— Здравствуйте, Аркадий Валентинович, — раздался из недр лаборатории удивлённый голос. — А вы чего тут делаете?

— Я… я… — промямлил побледневший главный полицейский Усмани. — А вы что тут делаете⁈

— А мы с Фёдором Филимоновичем операцию по захвату наркоторговцев проводили. — В дверном проёме появился майор ликвидаторской службы Константин.

— Ни фига себе, сколько вы народу привезли. А чего так поздно? Мы уже всё сделали. И где капитан Мышкин, кстати?

Майор выпрыгнул из фургона, а за ним один за другим стали появляться вооружённые до зубов боевые маги.

* * *Впервые в этом мире я наблюдал такую мощную магию земли. Всего пятнадцать минут Дарье Васильевне потребовалось, чтобы ликвидировать все последствия долгое время практически не работающих почек и печени. И вскоре на кровати лежала пусть по-прежнему пожилая, но полная сил женщина.

— Выйдите, молодой человек! — твёрдым голосом произнесла она. — Жанна, а ты открой окна, дышать нечем.

Я усмехнулся и вышел за дверь, где лицом к лицу столкнулся с Жориком и ещё минимум тридцатью взволнованными жителями.

Судя по тому, что Рыбака и Топора зажали прямо в центре толпы, их держали в заложниках, на случай если я сделаю что-то плохое.

— Всё в порядке! — как мог широко улыбнулся я. — Порча снята, с Дарьей Васильевной всё будет хорошо."

"Мне не поверили, и, отпихнув меня в сторону, Жорик влетел в дом.

— А ну пошёл отсюда! — раздался женский крик, и он тут же вылетел наружу.

— Она здорова! — радостно заголосил лохматый и вскинул кулаки вверх. — ЗДОРОВА!!!

Вот ему поверили, и площадку перед домом огласил рёв радости. Меня, как барона, трогать побоялись, а вот Рыбаку и Топору на эмоциях благодарности здорово намяли бока.

В следующие двадцать минут мы усиленно отбивались от многочисленных предложений выпить или «хотя бы поесть нормально, а то вон чего худые какие, особенно барон».