Причём изменил он работу одновременно и печени, и почек моей недавней пациентки. Не будь она таким сильным магом, умерла бы ещё две недели назад. И вопрос, сделал барон это умышлено или интуитивно, оставался открытым. И очень для меня важным.

* * *Едущую навстречу колонну машин капитан Мышкин увидел издалека. Он потёр переносицу и устало посмотрел на сидящего за рулём своего помощника, старшего лейтенанта Жукова.

— Ты готов, Коля?

— Знать бы к чему, — невесело усмехнулся тот.

— Да ко всему. Тормози.

Колонна, включающая и два фургона-лаборатории, остановилась на обочине лесной дороги.

Капитан вылез из внедорожника и внимательно посмотрел вперёд.

— В Усмани-то хоть кто-то остался? — присвистнул тоже вышедший наружу Жуков.

— Похоже, нет, — покачал головой Мышкин, насчитавший уже минимум десять машин. Включая один грузовик.

Колона сияющих огнями и визжащих сиренами машин остановилась прямо перед ними. Разумеется, полностью перекрыв при этом дорогу.

— Федя, — заорал выскочивший Аркадий Валентинович. — Почему эти фургоны до сих пор с тобой?

— Они арестованы, — пожал плечами капитан Мышкин.

— Я же тебе всё сказал по рации…

— Мне кажется, Аркадий Валентинович, вы ошиблись.

— Когда кажется, креститься надо, Федя. Всё, езжай в город, я сам ими займусь.

— Это моё расследование.

— Теперь нет!

В животе у капитана Мышкина свернулся тугой узел. Он не был трусом и всегда отстаивал правду, даже если это могло стоить ему должности, но отлично понимал, что сейчас находится на самом краю пропасти и дальше или полетит, или рухнет вниз. Вариант отступить он не рассматривал.

— Это моё расследование, Аркадий Валентинович, и мне кажется, вы в нём имеете какой-то личный интерес…

— Что? — Начальник полиции Усмани выпучил глаза и обернулся на стоящих за ним бойцов, которых, к слову, было втрое больше, чем тех, что сумел собрать Мышкин.

— Это измена! Именем императора ты арестован! Семён, надеть на капитана Мышкина наручники!

Глава 20

Над дорогой на секунду повисла тишина, после чего из-за спины начальника выскочил рослый и широко скалящийся старший лейтенант в сопровождении пятёрки полицейских.

— Аркадий Валентинович, вы же понимаете, что это каторга? — протягивая руки, спросил Мышкин.

— Да, и поедешь на неё ты! Все назад! — Последний приказ относился к стоящим за спиной капитана бойцам.

— У вас ещё есть шанс отмыться за неисполнение приказа!

— Не дёргайтесь, ребята, — кивнул Фёдор Филимонович и, подталкиваемый лейтенантом, медленно пошёл к машине. При этом он старался посмотреть в глаза каждому приехавшему с начальником полицейскому. Да, здесь были преданные тому люди, но, даже несмотря на это, лица многих отражали сомнения, а иных и вовсе страх.

Аркадий Валентинович проводил взглядом помощника и вытер пот со лба.