Но самая простая и дешевая – сесть и написать. Просто на листик, в тетрадку, куда угодно… Всё равно показывать никому не будешь.

– А что писать?

– Какую-нибудь травмирующую ситуацию, она чаще всего сама первой на ум придёт, – пояснила Диана. – В клубе поддержки тех, кто борется с зависимостями: алкогольными, наркотическими и всякими другими, это активно используется. И эффективно. Главное, писать всё, как идёт, любыми словами, хоть матом. Надо высказаться, излить. Только потом попытаться представить себя на месте тех, кто помимо тебя участвовал в травмирующей ситуации.

И тоже написать. Очень помогает!

– Это же долго!

– Может быть, и долго. Но тут уже тебе выбирать: жить со страхами, блоками, травмами и ничего не делать или делать и постепенно жить лучше. Чтобы эти травмы и комплексы не портили тебе жизнь.

– Спасибо, – вздохнула я.

– Удачи тебе! Ты классная! И жутко милая! – вдруг сказала весело и, кажется, искренне Диана. – Как зачарованная, волшебная принцесса!

Я опешила и пролепетала:

– Спасибо… Ты тоже…

Хотя она была принцесса не зачарованная, а самая настоящая и живая. Но мне стало приятно. Так меня ещё никто не называл.

Почти никто. Кроме Маши…

Я отложила телефон, увидела отражение своей кудрявой головы в зеркале. И снова подумала о дочке Андрея. Почему я не спросила о ней ничего сегодня? Ведь о ней я думаю почти так же часто, как о Жирафе. В принципе, она и есть «жирафёнок», маленький и трогательный.

На душе стало ещё теплее и задумчивее, и я написала Андрею сообщение:

«Передайте Машеньке большой привет. От кудрявой Кати»…"

"А потом взяла ноутбук – писать я давно разучилась ручкой, мне проще печатать, – и открыла пустой файл. Я проработаю.

Я весь свой воз кошмариков проработаю! Выпишу, вылью, разберу по кусочкам. И лениться не стану!

Просто очень-очень хочется быть счастливой! А вдруг буду?!

Глава 23

Легла я глубоко за полночь. Зато напрорабатывалась, наплакалась, наматерилась, что, кстати, мне ни капли не свойственно. Но вдруг пробило, словно цунами плотину, когда я решила разобраться с комплексами, привитыми мне бывшим мужем Мишей. И я позволила себе разозлиться, испечатав десять страниц мелким шрифтом. И поругаться! Пусть вместо Миши передо мной была лишь тускло освещённая стена и экран компьютера.

Но это было что-то новое – позволить себе разойтись на всю катушку, никто ведь не видит и не осудит! Я даже подушку швырнула в дальний угол, хотела потом тарелку вдребезги, но передумала – подметать потом, и посуду жалко – её ведь кто-то делал… Оказывается, в глубине меня кипит целый вулкан страстей, как на дне океана, а я и не подозревала.

Для Миши я всегда не дотягивала: «Чуть-чуть бы похудела, что тебе, сложно? Зачем ты съела конфету, поправишься! Я бы на твоём месте это не надел.