Я остановился у стеклянной стены перед лестницей вниз и посмотрел на опенспейс. Точнее в дальний угол, где склонилась над рабочим столом кудрявая головка. В сердце расширилось что-то и наполнилось теплом. Катя, Катюша…

* * *Добравшись до кабинета, я вызвал к себе Ларису Павловну из отдела кадров, вручил ей приказ. Следовало ожидать расширенные глаза при виде цифры и вопрос:

– А Виктор Геннадьевич одобрил?

В ответ я рыкнул раскатисто:

– Осмелитесь оспаривать мои решения?! Нет?! И правильно. Надеюсь, повторять про конфиденциальность данных по зарплате и ответственность за её нарушение не надо?!

Кадровичка нервно мотнула головой, поджала хвост и сбежала, а я рассмеялся. В один из дней отец всё-таки переберётся во Францию, обеспечив поставку ливерных пирожков самолётом, и к тому дню мой авторитет в «Жирафе» должен быть непоколебим. Иначе какой из меня руководитель?

Сейчас правда, был никакой. Мне было не до работы. Не до планирования переговоров и проверки отчётов. Хотелось украсть Катю снова и не пускать её на эти вечерние курсы. Здравый смысл готов был скончаться в алчном желании её тепла.

О, я её к нам приглашу! Маруся рада будет. И вообще какой смысл спать одному на такой большой кровати? Пожалуй, я встречу её после китайского. Она говорила, что ей ещё куда-то надо, но разве это «куда-то» не подождёт? Или я её подожду, а потом всё равно ко мне.

Я собрал документы, необходимые для командировки. Нет, я точно её заберу, потом целые три дня не видеть! А видеть её было так хорошо!

Из состояния обожания всего мира меня вырвал тревожный звонок Алины Яковлевны.

– Андрей Викторович, я не могу вам не сказать…

– Марусе плохо?!

– Нет. Но дело в том, что приходила Светлана Анатольевна, вы же не запрещали… Она меня услала на кухню, чаю приготовить, а потом я пришла, а она Машу почему-то переодела в грязную пижамку и сфотографировала. И шоколаду ей дала, хотя вы не разрешаете…

– Вот стервь! – вскипел я. – Где она?!

– Уже ушла.

– Я с неё голову снесу!

– Это будет лучше, Андрей Викторович, а то меня она не послушала, наоборот, наговорила всякого…

– Да, она может, – сухо кивнул я. – Приношу вам свои извинения за поведение экс-супруги.

– Ну что вы, Андрей Викторович! Вы ведь ни при чём, – пробормотала няня.

А я, кипя от негодования, набрал стервь. Она сбросила. Но через минуту перезвонила с видео в Вотс Апе.

– Лана, мне няня звонила! Что это ещё за выбреки?! – рявкнул я.

– Я хотела видеть твоё лицо, Гринальди, – приторно проворковала она.

– Смотри! Лучше издалека, потому что при встрече я не знаю, что с тобой сделаю! Зачем ты Марусе шоколаду дала?! Ты потом её дерматит лечить будешь?!

– У меня дочка попросила, я и дала. Только это ещё не всё, Гринальди! – улыбка на её лице стала не просто ехидной, а ядовитой.