Она напряглась от чужеродного вторжения, но смягчилась, когда я прижал ладонь к ее комочку нервов. Я медленно трахал ее пальцем, позволяя привыкнуть к ощущениям.

— Я не хочу больше видеть, как ты делаешь ставки. Слышишь меня? И никаких других запутанных способов заработка. Я не всегда смогу защитить тебя.

Она фыркнула, ее глаза остекленели от удовольствия, когда я медленно вошел в нее пальцем.

— И как же мне вернуть долг матери? Или, может быть, ты не хочешь этого, чтобы шантажировать меня?

Ее голос дрожал от желания. Самый сексуальный звук в мире.

Я провел костяшками пальцев по ее боку к груди и провел соском по рубашке, чувствуя, как она дрожит от моего прикосновения.

Она приближалась.

— Это хорошее начало.

Я просто дразнил ее. Она отпрянула, заставив меня убрать палец.

— Нет, — прошипела она, как раненый зверь. — Я сказала тебе ""нет"", и это остается в силе. Ты сам сказал, я не стою твоего времени. Я ничто, помнишь?

Я покачал головой.

— Ты не ничто.

Если бы это было так, Римо не дышал бы мне в затылок.

— Кто же я тогда, Фабиано?

Я наклонился и медленно поцеловал ее, позволяя ее запаху и вкусу поглотить мои чувства, прежде чем я отстранился.

Ее щеки пылали.

— Ты моя.

Я отступил назад, повернулся и оставил ее одну в кладовке.

Л Е О Н А

— Ты моя.

Я ошеломленно смотрела ему вслед. На мгновение он посмотрел на меня так, словно я была необъяснимо драгоценна.

Было ли это больше, чем его желание владеть мной?

Не будь дурой.

Он был убийцей. Чудовищем. Он был правой рукой Фальконе. Он был исполнителем.

Я содрогнулась при мысли о том, что он делал с людьми по приказу Фальконе. Он не был тем симпатичным парнем, которого я в первый раз увидела.

Как я могла принять его за кого-то, кроме убийцы? Фабиано был многим, но милым или добрым среди него не было. И все же я влюбилась в него. Что это говорит обо мне?

Этот город был прогнившим, коррумпированным и жестоким. Дьявол глубоко вонзил когти в землю Вегаса и не отпускал. Если я хочу выжить в этом городе, я должна играть грязно, как и все остальные. Я взглянула на часы. Три часа до финального боя, пока Боулдер не вернет мне деньги. Фабиано сам сказал: он не всегда мог защитить меня, а я этого не хотела. Мне нужно взять все в свои руки. Что-то на земле привлекло мое внимание.

Нож Фабиано. Я подняла.

Я быстро бросилась вверх по лестнице, ища в баре Фабиано, но он исчез. С облегчением я поспешила к Шерил.

— Мне нужно ненадолго уехать. Я скоро вернусь.

— Эй! — она окликнула меня, но я уже уходила.

Я вернулась через час с несколькими таблетками моей матери в кармане. Именно их она принимала, когда не могла достать метамфетамин. От них у нее кружилась голова, а сердце колотилось в груди, как барабаны. Я надеялась, что они сделают то же самое с Боулдером.