С кем из них у тебя что-то было? С половиной тех женщин? Я же видела, как они на тебя смотрели! Или больше, чем с половиной? На один раз? Или у тебя постоянные любовницы?

— Маша. Перестань.

Марк отшатывается от меня.

Продолжает удерживать и только пронзительно смотрит немигающим взглядом. В его глазах сейчас … Боль? Или мне только кажется? Может, я опять придумываю себе все. Как придумала себе своего идеального Марка. И нашу счастливую семью.

— Я все поняла, Марк.

Устало откидываюсь на кафель стены.

— Все очень ясно. Жена, семейный очаг. Дети. Для этого я тебе подхожу. Такая. Какой была. А для всего остального… Для остального, для развлечений у тебя вот такие… Другие… Такие, какой ты не хочешь меня видеть!

— Маша. Не нужно.

Лицо Марка и правда искривляется, как от боли.

— Не нужно. Так. Те… Они просто дешевки. И ты права. Для семьи и для жизни нужны совсем другие женщины. Ты. Для семьи мне нужна ты. Только ты. Я не знаю, как у тебя вымолить прощение. Черт. Просто не знаю. Просто. Прошу. Поверь мне. Я больше никогда не причиню тебе боли. Никогда ничем не обижу.

— Ты клянешься?

Судорожно сжимаю руки в кулак. Так, что ногти прорезают ладонь до крови.

— Клянешься, Марк? Что такого больше не повторится? Что ты никогда, до конца нашей жизни не заведешь больше никакой интрижки на стороне? Даже на один раз?

— Клянусь.

Марк не мигает. Смотрит мне в глаза тяжелым, больным взглядом.

— Клянусь, Маша. Ты и наша семья мне слишком дороги. Это самое важное для меня. Я ничего. Никогда больше не допущу такого, из-за чего мог бы тебя потерять. Я был идиотом. Просто… Просто не думал. Но теперь… Теперь все будет иначе. Даю слово.

— А ты клянешься мне. Что с этой… Что это было всего один раз? И только с одной?

Марк долго смотрит на меня. Все тем же немигающим взглядом. Его кадык резко дергается, а по лицу снова проносится боль.

Повисает слишком долгая пауза.

— Нет.

Наконец тихо отвечает Марк, и этот звук на грани слышимости оглушает. Становится громче, чем удары падающей на нас сверху воды. Громче, чем грохот двери, когда она слетела с петель.

— Уходи, Марк.

— Маша…

— Просто. Сейчас. Уходи.

10 глава 10

Марк выходит, а я бессильно откидываюсь на стену.

Вода продолжает лупить по плечам, но я и не замечаю.

Начинается откат.

Все нервное напряжение этого вечера выливается в холодную дрожь под струями горячей воды и в беззвучные слезы.

Не знаю, сколько вот так стою под водой. До тех пор, пока эмоции не отпускают. Остается только какая-то просто тупая усталость. И только одно желание. Поскорее завалиться спать.

— Марк?

Он так и сидит на корточках рядом с выбитой дверью в ванной. Обхватив голову руками.

— Ты еще здесь?

— Машаааааа.