Свою роль я отыграла, как ты и просил.

— Что? В смысле? Не будет?

— Ну, у тебя же есть квартира, в которой ты остаешься ночевать, когда слишком задерживаешься на работе. Или выпиваешь. Возле офиса. Ты мог бы переночевать там.

Быстро прохожу в нашу спальню мимо остолбеневшего Марка.

А он что думал? Один вечер, в котором я буду играть в счастливую семью, и все забылось? Как бы не так!

Хватаю халат и чистое полотенце.

Быстро захожу в ванную, запирая за собой дверь.

Откручиваю кран, забираясь под упругие струи воды.

Мне хочется смыть с себя все. Себя саму. Свою прежнюю жизнь! Все!

Но, кажется, даже сквозь ударяющие сверху струи, я чувствую тяжелое дыхание Марка.

Намыливаюсь, отчаянно тру все тело мочалкой. Так, что оно начинает гореть.

— Да черт возьми!

Дверь просто вылетает от мощного удара."

"Не успеваю ни вздрогнуть, ни прикрыться, как Марк оказывается рядом. Прямо под струями воды. В одежде.

— Не смей!

Выбрасываю руки вперед, но это не помогает. Он с силой прижимает меня к себе. Зарывается пальцами в мокрые волосы. Впечатывается в меня всем телом.

— Прости меня, Маша. Прости.

Марк как безумный лихорадочно шепчет. Скользит руками по моей коже.

— Прости. Я не представлял, что так… Что настолько… Так сильно сделал тебе больно. Так сильно, что ты… Не ломай себя, пожалуйста. Я умоляю тебя. Ты же… Ты же такая особенная. Ты ведь совсем другая. Что ты с собой сделала? Не мсти мне так, Маша. Этот новый вид, Виталий… Тебе же самой будет потом больно. И противно. Не ломай себя. Прошу.

Марк тяжело дышит. Лихорадочно гладит меня. По лицу, по плечам.

— Прости меня, Маша. Прости. Я просто идиот. Только оставайся. Собой. Малыш. Моя малышка.

— Выйди пожалуйста, Марк.

Цежу ледяным голосом, собирая все свои силы.

— Нет. Маш. Подожди. Не гони меня. Прошу… Ты ведь особенная. Ты… Совершенно другая. Не делай этого с собой. Ты же себя сейчас всем этим топчешь! А потом не соберешь!

— Я?! Это ты! Это ты, Марк, черт тебя побери, Князев! Ты все растоптал! К чертовой матери! Я была тебе удобной? Да?! Ну конечно! Удобная Маша. Которая посвятила всю себя тебе! Которая только и делала, что тебя ждала и любила! А теперь все! Все, черт тебя раздери, Марк! Той Маши больше нет! И больше никогда не будет!

— Перестань.

Я дергаюсь, но Марк обхватывает мои скулы рукой.

Покрывает все лицо быстрыми поцелуями.

— Перестань, Маша. Ты не понимаешь сейчас, что творишь.

— А ты? Ты понимал, что творил вообще? А? Раз я для тебя такая особенная? Такая уникальная? Так какого черта ты… С ней…

Я задыхаюсь. Задыхаюсь, черт возьми!

— И все эти остальные? Они же липнут к тебе! Думаешь, мне было так приятно быть в этом зале? И думать.