Малышу он не понравился, и меня мутило ещё пару дней, но от аромата выпечки становилось легче.

Приезд Виктора, который не рискнул перешагнуть порог дома, а только стоя на крыльце под рваными порывами ветра, уточнил:

— Ты хорошо подумала, Ксюш? — Вик поднимал воротник тяжёлого пальто, и его ладони были обветрены.

Я кивала. Куталась в старую куртку Матвея и кивала.

— Мы можем уезжать… — не оставлял попыток Виктор все же убедить меня, что связь с братом мужа это нормально.

— Я не могу понимаешь… — я отворачивалась, чтобы не видеть опечаленного лица. — Я не могу его оставить. Вообще никак не могу, понимаешь?

— И его девка? — Виктор оглянулся на калитку, которая на ветру завела скрипучую песню.

— Ну девка и девка… — уже безразлично пожала плечами я, потому что ну не верила я в то, что говорила Элина.

А верила Матвею.

И ждала его с каждым днём все сильнее, до искусанных губ и красных глаз, которые слишком долго смотрели в туманное утро, ожидая увидеть машину, мужа и немного сказки.

— Ты готова простить измену? — у Виктора не было желания подработать священником и выслушать мою исповедь, поэтому я коротко ответила:

— Надо невозможно сильно любить человека, чтобы простить измену.

— А дальше что? — нахмурился брат мужа, отворачиваясь от порыва ветра. — Своих детей у вас нет, но ребёнок будет там. У другой женщины…

— Это не имеет никакого значения, — я приподняла ворот свитера, пряча в нем покрасневший от холода нос. — Это всего лишь уже обречённый на ненависть малыш. Как со стороны матери так и отца, если это Матвей.

— А сама? — Виктор шагнул ближе, закрывая меня от ветра и мелкой дождевой россыпи, которая появилась с неба в один мгновение. — По-прежнему будешь пробивать головой стену? Ещё одно эко?

Я отвела глаза. Живот и не думал появляться. Я понимала, что для конца восьмой недели ещё рано слишком, но все равно ждала этого момента с замиранием сердца.

— Нет, Вик, — я покачала головой, в тайне боясь, что если озвучу решение, которое последует и за беременностью нынешней, вдруг неудачной, то накликаю беду. — Просто больше ничего никогда не будет.

Виктор невесело улыбнулся, понимая чего мне стоило это признание. Он протянул ко мне ладонь. Обниматься, конечно, не стали, но я несмело коснулась своими ледяными пальцами его ладони и ощутила аккуратное сжатие.

— Если ты передумаешь… — начал Виктор, но я покачала головой. — Не отказывайся заранее… Если передумаешь, просто прилетай ко мне. Просто так. Без всего. Как к брату бывшего мужа.

Я спрятала слёзы в уголках глаз и нехотя кивнула.

Глава 44

Матвей.

Когда я хотел выть без Ксюши, внутри рождались мысли из разряда слов, которые мне кричала жена, когда я попытался ее вернуть.

Квартиру оставил.

Ксю не захочет потом искать что-то новое.