Только один раз выпил в баре и вот такое произошло… — медленно, нехотя рассказала я и впилась зубами в оладушек.

— Ну логично… бары, клубы, запрещённые вещества, клафилинщицы…

— О чем ты вообще? — чуть не подавилась я чаем. Егор отложил вилку, проглотил, что жевал и запил чаем.

— Классическая схема, опоить предстательного мужика, ограбить. Прочее. Так же с девушками, опоить, переспать, уехать… Ты что на меня так смотришь как будто я тебе фантастику рассказываю?

— Егор, сейчас двадцать первый век, мирное время, не девяностые…

— И это не имеет никакого значения… — мелодично протянул он и придвинул к себе сковородку с яичницей. — Одно значимо, поверила ли ты. И если да, уверена ли, что он виноват в разрушенном браке, ведь не доверяла ты…

Глава 35

— Знаешь что? — отложив оладушек, спросила я, заметно понизив голос.

— Конечно, знаю, — отмахнулся Егор. — Все вы мужики одинаковые, у вас эта ваша солидарность, друг друга выгораживаете… и бла, бла, бла…

Я оторопела, посмотрела на отмахнувшегося Егора, переваривая, что он только что сказал. Прикусила нижнюю губу. Отвернулась, чтобы не психануть, но Егор видимо на что-то был очень зол, потому что его понесло.

— Ты думаешь одна такая уникальная со своим мужем? Я врач. Да, не гинеколог, но и у хирурга есть свой ларец историй. Например, из приемника в ночные смены. Одна, ах он такой нехороший, он вон меня променял… Да, конечно, променял, просто потому, что там другая. Или вот еще… сама выращу сына! А ты хотя бы представляешь, как это одной растить? Как это, когда мальчик растёт без отца? И не потому, что папа такой плохой, просто мама очень зла, а запрет на общение это единственный способ навсегда отомстить, сделать больно. Только в итоге, кому больно-то? Правильно малышу!

Я встала из-за стола. Егор, очнувшись, замолчал. Висела между нами нехорошая густая тишина. В ней прятались монстры нас обоих.

— Прости… — спустя момент выдавил Егор, заметно огрубев голосом. — Спасибо за ужин. Ты чудесная женщина, завидую твоему супругу. Но ты не права.

Стул проскрежетал по полу ножками. Я не оборачивалась. Просто не хотела смотреть в глаза человеку, который прав, однозначно прав. Но не в отношении меня. Я никому не мстила! Никому.

Матвею не нужен этот ребёнок. Он сам мне говорил. Я все помню. И поэтому как бы громко не звучал голос разума, вместо которого сегодня работал Егор, сердце подсказывало, что я права.

— Может быть тебя отвезти в город? — спросил тихо Егор. Я дёрнула плечом, продолжая молчать, не потому что злилась, а просто не желая растягивать тему наших с Матвеем отношений. — Всё-таки непонятно когда электричество будет, а ты одна в доме…"

"— Хочешь — оставайся, и я буду не одна, — со смешком сказала я, раз уж Егор такой заботливый.