Я хотела ударить его коленом, но и тут Матвей перехватил мою ногу, держал снизу за колено, и отвёл в сторону, открывая для себя. Толкнулся пахом в меня, и тут истерика, что мирно разрасталась всё это время, вышла на сцену.

Я вцепилась зубами в шею Матвею. Он не ожидал от меня такого, поэтому вздрогнул, выпустил мою ногу и слегка отодвинулся. Я толкнула его руками в грудь и зачем-то побежала в кухню.

— Не беги! — громыхнуло позади. — Неужели ты думаешь, что в квартире ты сможешь бегать от меня долго.

Слова острыми играми проскальзывали в сознание и я зачем-то, залетев в кухню, схватила со стола нож. Сдавила пальцами рукоятку и, развернувшись к Матвею, произнесла:

— Не подходи…

Матвей словно налетел на стеклянную стену, а потом злорадно улыбнулся и сделал ещё шаг ко мне:

— А я не боюсь… Бей, — и распахнул пиджак.

Я зажмурила глаза. Открыла. Слёзы размывали картинку перед собой.

Дрогнувшие пальцы обмякли, и я резко развернула нож остриём на себя.

Глава 8

— Давай поиграем по-взрослому? — тихо спросил Матвей и одним резким движением выбил нож из моих рук.

Сталь зазвенела по полу, дребезжа и нервируя. Я растерялась и не поняла, как муж сдавил меня в объятиях. На момент. На один чёртов момент мне захотелось обмякнуть в его руках, но потом я вспомнила, с чего всё началось и взбрыкнула. Дёрнулась изо всех сил. Постаралась ударить лбом в лицо, но Матвей перехватил меня и положил одну ладонь мне на горло.

— Давай поговорим как взрослые люди о том, что вообще у нас с тобой происходит? — ещё раз предложил Матвей, а я вскинула голову и ударилась ей об угол оконного откоса. На глаза непроизвольно набежали слёзы, и Матвей убрал ладонь у меня с горла, перекинул на затылок и погладил.

— У нас произошла измена. У тебя! — зло бросила я.

Дыхание обоюдное. И оно согревало мои сжатые ладони на уровне груди.

— Нет… у нас давно произошло ужасное. Мы не можем иметь детей… — холодно проговорил Матвей, и я перестала дёргаться. Вся обмякла. Сильные руки потихоньку стали разжиматься, выпуская меня из капкана. — Но мы каждый раз старались ещё сильнее, чем предыдущий. Чтобы всё получилось. Чтобы однажды ты родила маленькую копию себя или меня.

Нос перестал дышать, и я шмыгала им всё сильнее.

— Ты так была одержима идеей, что раз за разом продолжала идти вперёд. Как сумасшедшая. Ты не успевала отойти от одной гормональной терапии, как бросалась в другую. Тебя штормило из стороны в сторону, но ты долбила в одну точку, как будто это могло что-то изменить.

Голос у Матвея холодный. Твёрдый. И от этого, от другой стороны проблемы, которую он видел в моей маниакальности, становилось жутко.

— Ты даже не слышала, когда я просил остановиться. Бросить. Уехать отдохнуть. Ты насиловала себя постоянно таблетками.