Через десять дней вернулось двадцать измождённых, но довольных новобранцев. Мастер, увидев пополнение, завопил, что как минимум места уже нет, где с ними заниматься. И тонко намекнул, что неплохо бы прибавить золота, на что я послал его лесом. А вот насчёт тренировочного лагеря старик был прав. Я озвучил проблему Мидори, на что лиса усмехнулась, сказав, что уже нашла подходящее место и мне должно понравиться."

"Мне понравилось, это точно. Это было старое поместье на старой границе с трущобами. Сердцем поместья было трёхэтажное здание в виде буквы Н. Посередине перемычки была построена довольно мощная башня метров двадцать в высоту.

На территории в два гектара, которая раньше была обнесена высоким забором, так же находились два гостевых дома и здание казармы родовой гвардии. Поместье стоит пустым почти тридцать лет. Весь род погиб во время крупного бунта в трущобах, когда случился редкий для Долины неурожай. С тех пор эта территория формально принадлежит городу, а по факту никто не знает, кто сейчас там обитает. Самое интересное, это была цена. Как только Мидори представилась моим распорядителем, цена с пятнадцати тысяч упала до трёх с рассрочкой платежа на год. Ведь те оставшиеся двенадцать тысяч придётся вложить в восстановление поместья.

Я крепко задумался, предложенный Мидори вариант был очень соблазнительным. Но удержать поместье силами трёх десятков разумных, что присягнули мне, было нереально. Спросил совет у де Ревеля, и полковник предложил изящный вариант. Стража арендует на год здание казармы и соседнее здание, а так же обязуется компенсировать часть затрат на ремонт строений. Отдельным пунктом стояла обязанность сохранности территории, а значит, стража должна патрулировать всё поместье целиком.

Кто-то скажет коррупция, я отвечу, идите на хер.

Сразу поехал в магистрат и подписал все документы на собственность. Заодно выяснил, что всё вокруг тоже в собственности города и получил разрешение на снос полуразрушенных домов вокруг поместья. Я хотел сделать открытую зону, чтобы не было сюрпризов от нападающих. У входа меня ждала Мидори, было видно, что лиса нервничает, дёргая хвостами. Я спросил, что не так, ответ убил женской логикой. Пока оформлял документы, Мидори решила, что втянула меня в финансовую авантюру и теперь сильно об этом жалеет.

Глаза в пол, ушки поникли, стоит носом шмыгает. Такой не видел её ни разу. Это было настолько мило, что не удержался и обнял Мидори. От моих объятий лиса превратилась в негнущееся дерево, но чуть погодя, расслабилась и положила голову мне на плечо.

Я отпустил карету, решил прогуляться пешком с лисой. Мидори шла рядом, но как будто отдельно от меня. Словив несколько взглядов, стало понятно, что расизм тут, конечно, не махровым цветом, но он есть.