В модных черных брюках и приталенной темно-серой рубашке в едва заметную полоску.

— Миленько здесь, — киваю я.

И тогда Роман неожиданно берет меня за руку, переплетая наши пальцы в замок, и ведет через танцпол.

Я улыбаюсь и пытаюсь пританцовывать, пробираясь сквозь толпу, но мне не комфортно от тесного контакта с незнакомыми людьми, которые тоже танцуют и случайно задевают, что-то свистят, дышат на меня.

Зато Рома очень уверен, он чувствует себя здесь как рыба в воде.

Второе маленькое разочарование постигает меня, когда Гордисанов подводит к столику, уже занятому компанией.

По реакции на Рому я понимаю, что тут все его знакомые. Стол заставлен бутылками с разным спиртным, кальянами и бокалами с авторским коктейлями.

Я-то думала, что мы будем вдвоем…

— Лиля Вознесенская — моя студенческая подруга, — приобняв за талию, представляет меня Роман.

Я улыбаюсь и приветливо машу всем рукой, чувствуя себя идиоткой. Не мое это все.

И вроде бы не одичала в браке, но вот такая попойка точно не входила в планы. Хотя мужчины и девушки за столиком встречают меня радушно.

Потеснившись, освобождают место на диване.

Пропускаю Романа сесть ближе к мужчине, сама приземляюсь на край.

Рома откидывается на диван и сразу вытягивает руку на спинку за моей головой.

— Что будешь пить? — кричит, перебивая музыку.

— Не знаю, — я жму плечами, ища взглядом винную карту.

И было бы вообще супер, если и меню нашлось. Я надеялась поужинать с Ромой и не перекусила дома.

Гордисанов берет со стола бутылку мартини и наливает мне в чистый бокал.

— Хватит, — притормаживаю, когда жидкость доходит до половины. — Еще же разбавить нужно.

— Зачем? — вопросительно изгибает бровь.

— Он же и так сладкий, как сироп.

Не найдя меню, я верчу головой в поисках официанта, которому можно было бы сделать заказ, но здесь столько народу. Уф…

О друзьях Гордисанова у меня сложилось хорошее впечатление, они не смотрят на меня как на чужачку, но и особого интереса не проявляют, общаясь между собой.

Рома тоже отвлекается на разговор с приятелем, а я уже час сижу и от нечего делать потягиваю мартини. Но улыбаюсь, чтобы не казаться кислой.

Наверное, в эту поездку я закладывала слишком много ожиданий.

И они не оправдались.

— Лиль, пойдем танцевать? — зовет меня миловидная брюнетка.

— Я еще не в той кондиции, — отшучиваюсь.

И тут же вздрагиваю от того, что рука Гордисанова соскальзывает со спинки дивана на мои плечи. Рома гладит меня большим пальцем по шее.

— Ты очень зажата, Лиль. Расслабься. Здесь все свои, — подливает мартини в бокал и салютует своим, наполненным виски.

А если он прав?

Ведь окружающие не обязаны развлекать меня, я сама ответственна за свое настроение. Наверное, в этом проблема.