А я всего лишь надела обтягивающую светлую юбку, шелковую блузку цвета пыльной розы и завила длинные волосы плойкой.

Мой образ получился не ярким, не для ночного клуба, а изящным, но я так долго промаялась возле зеркала в поисках подходящего наряда для встречи с Ромой, что успела устать.

И еще я волнуюсь. Это моя первая ночная вылазка без мужа. Тем более в клуб. Я и до Захара не была заядлой тусовщицей, а уж после шести лет брака…

Конечно, мы с мужем не сидели дома, ходили по разным заведениям, но с Гордисановым — это другое. И эмоции другие, и какой-то тяготящий душу страх… и трепет.

— Ну что ты, солнышко, — я наклоняюсь к дочери и беру ее за щечки, приподнимая лицо,— ты у меня и сейчас красотка, — щекочу ее кончиком носа по носику.

— Возьми тогда меня с собой в корпоратив?

Дочери я сказала, что уезжаю по работе. Работа у Кирияновой подразумевает ночные мероприятия, где я, конечно, не отрываюсь, а помогаю с организацией и встречаю гостей.

— Корпоратив начнется поздно, ты уже будешь спать. Не расстраивайся, скоро к тебе приедет Римма, и вы с ней тоже сможете закатить веселую пирушку. Или поиграете в спа-салон.

И маме соврала про работу, как мы с Захаром чудесным образом оба заняты.

— Ладно, — кивает Аленка.

Шатко развернувшись, вразвалочку топает в моих бежевых туфлях к окну и, схватившись за подоконник, выглядывает во двор.

В эту же секунду в прихожей раздается звуковой сигнал — открылись ворота. Я не придаю значения, думая, что это мама вошла, отперев своим ключом — она уже должна была приехать.

Но Аленка визжит:

— Папа!

И меня тут же захлестывает каким-то всепоглощающим ужасом и негодованием. Как он посмел? Подбежав к окну, вижу Суворова, идущего по двору.

— Аленочка, милая, — цепляюсь руками в хрупкие плечи дочери, — не говори отцу про корпоратив.

— Почему?

— Папа захочет поехать со мной, а он и так много работает и почти не отдыхает. Давай его пожалеем.

— Хорошо.

Когда муж звонит в дверь, я лихорадочно кидаюсь к шкафу. Достаю длинный махровый халат и наспех в него укутываюсь. Хватаю с туалетного столика заколку-крабик и собираю волосы.

Позже Аленки спускаюсь со второго этажа.

Захар стоит на крыльце, хоть дочь и открыла ему дверь в дом.

— Что еще? — выпаливаю я, и обнимаю себя руками, будто прячась от Захара.

Он и так сорвал нам обед в кафе и просто наглым, не поддающемуся никакому оправданию образом довел меня до оргазма в весьма экстремальных условиях. Этот оргазм я никогда в жизни теперь забыть не смогу.

— Я кое-что забыл отдать, — он отвечает спокойно и выглядит тоже мирно.

Достает из кармана спортивной кофты изящную цепочку из белого золота, на которой, как утренняя росинка, переливается бриллиантик.