— Никогда больше не стой у меня пути, Захар, — оглянувшись, говорю ему на прощание.

Но он вытягивает руку и опять захлопывает дверь. Стоит прямо за моей спиной и жаром дышит в затылок. Вот уж точно дракон.

— Не разводись, пожалуйста, Весна. Не разводись со мной… — сбивчиво шепчет мне в волосы.

Моя душа разрывается на лоскутки, когда он так меня называет. Захар называл меня Весной в самые счастливые моменты нашей жизни, а их было очень много. Я была счастлива с Захаром, казалось, идеальнее мужчины просто не найти. Я и Аленка были принцессами для мужа, единственными лучиками света.

Он так нас оберегал и лелеял, защищал от любого негатива.

— …Прости меня, Весна.

— Скорее в аду перемерзнут все котлы, чем я тебя прощу… Выпусти меня и езжай к своей Ире.

— Я с ней порвал. И уволил. Она мне не нужна, Лиль…

Прогнал любовницу? Удивительно… Неужели ему не захотелось найти утешения в ее грязных объятьях?

И даже уволил…

— …Я сдохну без тебя, Лиль, — продолжает опалять шепотом.

— А я не приду на твои похороны и дочь не пущу.

— Я очень перед тобой виноват. Что мне сделать, чтобы ты простила? — медленно убирает копну моих распущенных волос на плечо, оголяя шею.

— Я тоскую по тебе.

— Не дави на жалость, тебе это не к лицу, Захар.

— И не пытаюсь. Я просто хочу открыться тебе, Лилька, рассказать, что чувствую… хотя бы раз.

— Мне это больше неинтересно, — холодно отрезаю, но сохранять контроль все труднее."

"Мое сердце пропускает удар, когда муж задевает горячими губами мою кожу, скользит нежно дорожкой из поцелуев вверх по шее к мочке уха.

— Прекрати, — шепчу я в попытке отстраниться и борясь с мурашками, рассыпавшимися по коже от приятной ласки.

Суворов применяет запрещенный прием, зная, что шея — одна из эрогенных зон моего тела.

— Весна моя, я люблю тебя, слышишь? Только тебя… одну… всегда. — Кончиком языка прочерчивает влажный след вверх и ловит губами мою крохотную сережку. — Клубничка моя сладкая.

Прихватывает кожу на шее зубами, а я шиплю, словно кошка, и Захар тут же зализывает укус.

Уезжая из Модного дома за Аленкой, я не успела переодеться. На мне черное платье выше колен, но сейчас я бы предпочла джинсы. И тугой ремень, на котором бы висел амбарный замок.

В платье я чувствую себя беззащитной перед Захаром. Такую вещь можно без усилий стянуть, задрать… да что угодно можно с ней сделать.

Муж ведет ладонью по животу к груди, осторожно сжимает ее. Мои щеки вспыхивают огнем, а в ушах звенит от подскочившего давления.

— Ты ненормальный, Суворов, — шиплю я, скребу ногтями дверь, которую он не дает мне открыть.

— Разве? Я делаю, как тебе нравится. Я умею быть и таким тоже, так ведь, моя маленькая королева?

Он нежно целует в висок и спускает руку на талию.