Захар сам себе начальник и может в любое время побыть с дочерью. Но теперь все изменится.

— А где же папа? — удивленно спрашивает Алена, так и не найдя знакомый внедорожник.

— Папа на работе очень занят.

— Но он же обещал свозить нас в кино!

— Не получится у него. — Да и у меня после случившегося совсем нет настроения. И в голове все еще не укладывается… — Поедем домой с дядей-таксистом.

Аленка понуро опускает голову, но не возражает. Распахиваю заднюю дверцу такси, на котором я сюда и приехала, и сажаю Аленку в бустер.

— Здравствуйте, дяденька таксист, — грустно вздыхает Алена.

— Здравствуй, — приветливо отзывается мужчина и достает из отсека между передними креслами маленькую карамельку. — Угощайся.

— Я не беру конфеты у незнакомых дядей, — это в Аленке говорит воспитание Суворова.

Захар оберегает дочь, как хищный коршун, и учит ее быть осторожной.

Да и у него самого приятелей половина города, а по-настоящему близких друзей можно пересчитать по пальцам одной руки.

Всю дорогу до дома дочь не проронила ни слова, молчит моя маленькая и только смотрит в окошко. Она не капризничает — нет у нее привычки топать ногами и клянчить, но я понимаю, насколько ей сейчас обидно.

Аленка не виновата в нашей ссоре с Захаром, как и в том, что все, что мне сейчас действительно хочется — это свернуться клубком в кровати и долго выть в подушку.

— Алена, — я тянусь к дочери и глажу ее по щеке, — я сама свожу тебя в кино. Хорошо? Только зайдем домой, оставим рюкзачок и возьмем больше денег.

— Хорошо, мам.

После автомойки я уже заезжала в коттедж. Меняла костюм «мести» на более подходящую одежду, соответствующую матери: светло-голубые джинсы и белую футболку. У меня с собой мало наличных денег, нужно взять банковскую карту.

Расплатившись с таксистом, я прислоняю магнитный ключ к воротам. Открываю тяжелую железную створку, запуская дочь во двор.

— Папа! — неожиданно пищит Аленка, а я вздрагиваю. — Он все-таки приехал!

Ошарашенно застыв возле ворот, вижу Суворова, задумчиво разгуливающего по территории.

Конечно, он для Алены был и остается храбрым героем, сильным защитником и добрым волшебником.

А кто теперь Захар для меня? Я не могу подобрать подходящего слова, и дело даже не в оскорбительном эпитете. Я правда не знаю, кем считать мужа после измены.

Суворов, услышав зов дочери, поднимает голову. Широко расставив руки, идет ей навстречу, а когда Аленка подбегает близко, наклоняется и подхватывает ее на руки.

— Привет, принцесса.

Обнимая себя руками, медленно иду за Аленкой. Видеть Суворова мне сейчас неприятно и больно.

— Я дров для камина наколол, — говорит Захар, посмотрев меня.

— Мог бы и не утруждаться.