Он делает галантный поклон и присаживается рядом за стол.

– Селена Вюрт, – представляюсь я именем, записанным в бумагах. – Вдова. Была бы рада, если бы кто-то помог моему мужу, как я помогла вам вчера.

Оборотень кратко хмурится.

– Сочувствую вашему горю.

Мы приступаем к завтраку. Сначала разговор не клеится, а потом как-то переходит в русло простых и банальных вещей, таких, как любимая погода, детские шалости и ежедневные дела.

После завтрака я осматриваю рану уже на человеческом теле. Благодаря хорошей регенерации оборотней, ее края уже схватились, но в одном месте все же есть нагноение. Промываю, обрабатываю.

Керни терпит молча, сжав челюсти. Но вывод у меня остается неутешительный: он какое-то время поживет со мной.

Глава 14. Серебряный олень

– Давно вы живете одна? – собирая дрова и разглядывая почти полную поленницу, спрашивает меня Керни.

Я тоже бросаю на нее взгляд. Ник хорошо позаботился обо мне, поэтому идеально наколотые дрова аккуратно сложены в поленнице почти под самый потолок. Наверное, это очень странно для вдовы, которая живет без мужа хотя бы полгода. Но вряд ли мой брат мог предположить, что я тут встречу какого-нибудь… песца.

Но если так подумать, несколько дней назад я вообще не могла предположить, что окажусь где-то в забытом богами лесу, скрываясь от своего собственного мужа. От этой мысли становится очень тоскливо. До такой степени, что хочется на все наплевать и сбежать отсюда уже к нему. Только я боюсь снова встретить не своего Рэгвальда, за которого выходила замуж, а этого чужого мужчину, который будто бы занял его место.

– Не очень, – размыто отвечаю я и отвожу глаза.

– Я не хотел затронуть больную для вас тему, – хмурится Керни и несет дрова в дом. – Просто мне показалось сначала, что тут… Как это сказать… Вообще не жил мужчина. Но…

Песец понимает, что продолжает ту же тему, тяжело вздыхает и качает головой.

– Все-все, – поспешно говорит он. – Больше не буду. Это все мое неуемное любопытство, из-за которого я и пострадал.

Мужчина усмехается и поправляет волосы, которые собрал в хвост и перевязал кожаным шнурком.

– Кстати, да, – теперь пришла моя очередь быть любопытной. – Как вы получили эту странную рану? У оборотней почти всегда все затягивается моментально. А тут мало того, что вы сами зализать… Ой, простите… Залечить ее не смогли, так она еще и после обработки все равно начинает гноиться.

Керни трет лоб, поджимает губы, будто раздумывая, говорить ему или нет, но потом все же рассказывает:

– Я был на охоте и увидел вдалеке серебряного оленя, – взгляд песца становится мечтательно-отрешенным. – У нас про таких говорят, что они плетут и переплетают судьбы. Вот я и не смог удержаться, помчался за ним, но… Оказалось, что это, скорее, он за мной охотился.