Он морщится, ставит чайник, а сам садится на стул и начинает есть суп прямо из контейнера.

— Мне кажется, у нас с тобой уже нарушены все возможные личные границы, — хмыкает грустно. — Поэтому, конечно, ты имеешь право знать. Инга — моя бывшая девушка. Когда-то давно у нас случилась некрасивая история. Я очень долго отходил от нее, а сейчас увидел Ингу, и все вернулось на круги своя.

— Это та девушка, которая изменила тебя?

Качает головой:

— Я уже не знаю, кому и чему верить, Аделия. Какая-то совершенно дикая история.

— Уверена, вы сможете разобраться со всем, — замираю, не зная, стоит ли говорить дальше.

— Она так на тебя смотрела, Никит. Там столько боли было в этом взгляде.

— Угу, — понуро. — И пришла она с твоим бывшим мужем.

— Рома сказал, что Инга помогла ему попасть на вечер. Говорил, между ними ничего не было и нет.

— Может и так.

От солнечного Никиты не осталось и следа. Он потух буквально на глазах. Сижу с ним какое-то время. Разговариваем по-дружески обо всем на свете. Я пытаюсь поднять ему настроение как могу.

Около восьми вечера ухожу к себе. Спускаюсь по ступенькам, задумчиво прокручивая в голове все недавние события.

На последней ступени замираю. Рома стоит возле квартиры и жмет на дверной звонок.

Что он тут делает? Неужели Виктория Сергеевна рассказал ему о том, что видела сегодня? Нет, она не могла так поступить.

Рома оборачивается на шум и замирает, окидывая меня взглядом. Еще бы. Я в домашней одежде, на мне все равно что написано, где я была и с кем. Но оправдываться или доказывать что-либо не собираюсь.

— Привет, — здороваюсь первая.

— Привет, — Рома откашливается, его щека дергается.

Надо отдать ему должное, он старается держать себя в руках.

— Зачем приехал? — спрашиваю беззлобно.

— Мама просила передать тебе гостинцы, — протягивает мне пакет.

Заглядываю внутрь и пытаюсь забрать.

— Я занесу, — не отдает мне. — Он тяжелый. Там клюква, большая банка меда и еще бог знает что.

Вижу на его лице подобие неуверенной улыбки.

— Пойдем, — киваю на дверь.

Заходим в квартиру. Рома разувается, но куртку не снимает. Ставит на кухне пакет, разбирает его, я раскладываю продукты.

— Мама сказала, что надо сначала заварить клюкву, а потом добавить в нее мед и мяту.

— Почему она сама не приехала? — ладно, это бессмысленный вопрос.

Ответ я и так знаю.

— У нее оказались важные дела, и она попросила меня.

Осматривает меня каким-то жадным взглядом, а я машинально складываю руки на груди. Рома выглядит непривычно. В абсолютно простой одежде он кажется очень уютным, мягким.

Это беременность повлияла на меня или я всегда такой была? Но я понимаю, что Рома мне очень нужен. Просто рядом. Это необъяснимо, но перебороть себя не получается.

Волков ведет носом, и его взгляд останавливается на казане.