Выскребаю все, чтобы ничего не напоминало Роме обо мне.

Дохожу до маразма — выкидываю ароматизатор, который купила не так давно. Отправляю в урну любимую чашку, туда же кидаю свой чай. Подушки на диване — в мусор. Композиция из цветов, наше свадебное фото, мои рисунки туда же. Делаю несколько ходок, выкидывая все.

Квартира пустеет, на глазах из семейного жилища превращается в холостяцкую берлогу. Такую же, в какую заехала я.

Набиваю чемодан своими вещами, отношу в машину.

Меня с детства учили нести гордо себя. Но сейчас в отражении на меня смотрит обычная женщина, которая устала плакать и быть нелюбимой женой.

Решаю присесть на дорожку. Как раз в этот момент открывается входная дверь и входит муж. Удивленно вскидывает брови:

— Не понял...

Я не рассчитывала на то, что он так быстро справится, хотела улизнуть по-тихому, но, возможно, так будет даже лучше.

— Я ухожу от тебя, Рома, — голос предательски дрожит.

— Куда? — плюхается в кресло напротив меня.

— Тебе не все равно? — нахожу в себе силы ухмыльнуться, но со стороны это наверняка выглядит жалко.

— В общем-то… да, — выдавливает улыбку.

— Бумаги на развод пришлю с адвокатом, — прочищаю горло.

Рома… он… он просто кивает. Смотрит на меня, как замороженный, будто не понимает, что происходит. Я жду, вдруг он скажет что-то еще, хоть что-нибудь, хотя бы одно словечко, но он только прожигает меня взглядом.

Больше мне здесь делать нечего. Встаю и ухожу. С трудом держу спину ровной, прилагаю к этому практически все силы. В дверях замираю. Медленно оборачиваюсь. Внутри все дрожит, разрывается. Кто-то там, внутри меня, умирает прямо в этот момент.

Проглатываю горечь и боль:

— Скажи, ты хоть когда-нибудь меня любил? — господи, как жалко и предательски дрожит мой голос.

Рома медленно встает, так же неспешно подходит ко мне. Берет черную прядь моих волос и заправляет ее мне за ухо.

Глупая девчонка внутри меня рвется из клетки навстречу этому свету в ожидании слов о любви. Невысказанного, но такого важного признания. Девочка вырывается, расправляет крылья — и так же быстро летит камнем вниз, разбиваясь насмерть.

— Ты знаешь ответ на этот вопрос, — отвечает Рома и проводит большим пальцем по моей щеке."

"Гладит меня, будто хочет поцеловать, но я знаю: поцелуи — это не то, что нравится моему мужу. По крайней мере, не со мной. Он, будто издеваясь, наклоняется ближе и ближе, но вместо поцелуя шепчет на ухо:

— У тебя все обязательно будет хорошо.

Лучше бы он просто убил меня.

Поднимаю взгляд на мужа, и из моих глаз срываются две горячие слезинки. Он тут же спешит стереть их.

Меня с детства учили гордо нести себя. Все, на что меня хватает, — это шаг назад. Еще шаг, и еще. Иду спиной вперед, утопая в слезах.