Керни кивает, и мы втроем извилистыми, порой совсем темными коридорами выходим через какой-то открывшийся портрет в широкий чистый полукруглый холл, залитый послеобеденным солнцем. Я даже предположить боюсь, сколько времени прошло, пока я блуждала и искала приключения в этих коридорах.

Из холла ведет одна широкая двустворчатая дверь и два прохода в противоположные стороны. Керни уверенным шагом пересекает холл, все еще одетый в плащ, по дороге делает рукой знак слуге, который почти незаметно отделился от стены, поклонился и скрылся в одном из проходов.

— Проходите, — он одной рукой легко распахивает массивные дубовые двери в кабинет. — Я сейчас приведу себя в должный вид и вернусь.

Мы заходим к строгое, очень удобно меблированное помещение, в котором одну стену занимаетогромное окно, от самого пола до потолка, другую — шкаф с книгами, расставленными по цветам, а у той, что прямо перед нами, стоит широкий стол из красного полированного дерева. На нем аккуратно разложены несколько стопок бумаг, коробка с перьями и чернильница.

В своих тонких мягких туфлях я практически бесшумно иду по сверкающему светлому паркету, а вот тяжелые шаги Рэгвальда громко прокатываются по пространству кабинета. Мы идем с мужем молча рука об руку, как когда-то к алтарю, чтобы зажечь клятвенные руны."

"Я искренне верила, что это самое лучшее, что могло со мной произойти. Я была счастлива: в груди полыхало, будто взрывались фейерверки, с губ не исчезала глупая улыбка, я ждала, что так будет всегда.

Кто мог знать, что настанет момент, когда мысли о том, что меня предали, будут выжигать меня изнутри, мучить, лишать сна и надежды на будущее.

— Леди Селена, — Рэгвальд касается моего плеча, а я вздрагиваю. — Позволь…

Он проводит кончиками пальцев от плеча к кисти. Сквозь ткань едва-едва проступают капельки пота: я только сейчас почувствовала, что, когда упала, ободрала руку. Но там, где проводит Рэгвальд, чуть заметное жжение проходит. Он меня… лечит?

— Так-то лучше, — чуть подняв один уголок рта, говорит мужчина.

Только в глазах золотое сияние становится теплее, а от руки в разные стороны разбегаются мурашки и волны трепета. В глазах слегка темнеет, чувствую, как ноги начинают подгибаться, и муж легко успевает поймать и поддержать меня.

Прикрываю глаза, восстанавливая дыхание, сердцебиение и равновесие. Справляюсь с тем, как качается комната.

— Тебе плохо? — с тревогой спрашивает Рэгвальд, готовый подхватить меня на руки.

— Все уже в порядке, благодарю. — Упираюсь ладонью в его твердую, мускулистую грудь, вдыхая его островатый, свежий и немного терпкий запах.

Он неохотно выпускает меня из рук как раз в тот момент, когда в кабинет входит Керни.

— Леди Селена? Все в порядке? — сразу же напрягшись, задает вопрос песец.