Настолько глубоко ухожу в нервные размышления, что выныриваю оттуда только из-за того, что меня буквально опаляет взглядом. Рэгвальд смотрит прямо на меня. Точнее, на мой палец, на котором в несколько оборотов намотаны волосы.

Горгулья задница! Не может же он догадаться, кто я, только из-за этого неловкого привычного движения?

Срочно убираю палец и делаю вид, что сосредоточена на салфетке. Сколько мне еще отведено на то, чтобы я могла скрыться? День? Два? Или, возможно, до конца недели, когда будет открыт портал в пещеру? А ведь я же уже даже смирилась с тем, что меня вот-вот раскроют.

По залу бежит шепот, а потом через распахнутые двери в столовую влетает окровавленный слуга:

— Дикий! В замке Дикий! — обезумев, кричит он. — Его Величество преследует его! Мы все будем прокляты!

Столовая буквально взрывается негодующими и испуганными голосами. Все резко вскакивают со своих мест, слуги провожают нас к разным выходам, меня тоже увлекает живым потоком к одной из дверей.

Я почти сразу теряю из вида Рэгвальда и Ника, которые поспешили следом за слугой, туда, где нужна их помощь. Меня накрывает волнением. Я понятия не имею, как выглядит этот Дикий, но вид слуги, испачканного кровью, впечатлил, и теперь, помимо бешеного сердцебиения, я еще борюсь с комом тошноты, подкатывающим к самому горлу.

Толпа врывается в темный извилистый коридор, которым, по всей видимости, пользуются слуги, а потом быстро и взволнованно растекается по его ответвлениям. В итоге я не замечаю, как, свернув в какой-то маленький проход, остаюсь совсем одна.

Хотя страх и беспокойство гонят меня вперед, я останавливаюсь, чтобы перевести дух и понять, куда мне идти. Как я умудрилась отделиться ото всех? Я же совсем не знаю замок!

Но хуже становится тогда, когда, отражаясь от стен коридора, буквально отовсюду, усиливаясь и перекатываясь по каменной кладке, раздается знакомый по окраинным степям вой. Гаргулья задница! Что теперь делать?

Стою в растерянности, оглядываясь и не решаясь куда-то двигаться. Потому что от ужаса ноги просто приросли к полу. Сзади раздается шорох. И, наверное, я бы рада была ошибиться, подумать, что мне показалось. Но нет… Сквозь гулкое биение сердца в ушах я слышу звериный рык.

Глава 37

Поддержка

Пальцы холодеют, сердце ухает в пятки, а дыхание сбивается. Почему именно я? Почему именно ко мне должен был выйти этот Дикий?"

"Тело каменеет, руки подрагивают. Понимаю, что бежать смысла нет, поэтому медленно оборачиваюсь. Из сумрака коридора на меня надвигается огромный рычащий зверь. Его глаза горят ярко-красными огнями, на морде ужасающий оскал. Не могу отвести взгляда от обнаженных клыков и слюны, стекающей из пасти.

Дикий делает шаг своей массивной мохнатой лапой ко мне, а я пячусь от него.