Но вот эти «сюси – пуси» в виде благодарных жителей центра, смотрящих на меня как на Бога, когда приезжаю к ним, терпеть не могу!

Почему в нашем обществе бытует мнение, что меценатство это что-то из рода вон выходящее?!

Это абсолютно нормально! Во все века существовало и будет существовать, пока люди могут чувствовать, сопереживать и мыслить. Отдашь ты, помогут тебе. Но даже если это игра в одни ворота, то как минимум это выбор твоей души, твоего сердца.

С этими мыслями паркую авто у центра и бегом направляюсь в трехэтажное добротное здание розового цвета. По гулу в коридоре понимаю, меня уже ждут. Жители приготовили западню, в которую я стремительно направляюсь.

Как нарочно на третьем этаже лежит красная ковровая дорожка, по которой предстоит пройти к кабинету Елены.

Взрослые и маленькие обитатели центра столпились вдоль этой дорожки.

Чувствую себя как на Оскаре. Бурно эмоционирую внутри, но снаружи спокоен. Этим обездоленным людям, попавшим в тяжелую жизненную ситуацию, и так досталось. Не нужны им еще мои переживания.

Они должны быть уверены в том, что всё хорошо и никаких проблем. Не должны знать о том, что идут суды, у меня пытаются отжать землю. Ту самую, на которой стоит кризисный центр.

Если я проиграю, то всех выбросят на улицу!

Рисую на лице самую обворожительную улыбку, иду по ковровой дорожке.

– Глеб Евгеньевич!

– Глеб Евгеньевич, доброе утро!

– Доброе утро!

Приветствия раздаются со всех сторон. Мамочки с детьми улыбаются. Женщин и детей, которые живут здесь не первый день, узнаю в лицо. Знаю по именам. Вот и Лида с Ваней.

Киваю им и тут же натыкаюсь взглядом на нового жителя дома, старательно кивающего мне в ответ.

Мальчишка. На вид около года.

Хотя чего это я гадаю?! У него же на белой футболке цифра «1» выбита синим притом. А синие джинсы на поясе-резинке подходят под цвет огромных ярко-синих глаз. Светлые волосы малыша, молочная кожа лица и пухлые щеки.

Твою мать! Он такой хорошенький. Почти игрушечный. Хочется взять его на руки и затискать.

Какие-то бабские мысли проскакивают в голове. Чего это я???

Не отказался бы от такого сына! Именно от этого!

Дети не игрушки! Не оружие. Не разменная монета. Имеют право на полноценную жизнь и выбор нормальных родителей – слова, которые мама кричала отцу, снова прогрызают дыру в душе. – Дети не должны страдать, когда родители разводятся.

Может, я не завожу семью потому, что боюсь, что моим детям придется жить в таком же аду, в каком жил я???

Крики. Скандалы. Безысходность.

Нет!!!

Сжимаю руки в кулаки и стискиваю челюсти.

Глава 4

Глеб

Поздоровавшись с жителями центра, на полном ходу влетаю в кабинет директора Елены.

– Глебушка! Благодетель пожаловал, – Лена расплывается в улыбке.