– Проходите, – указала Виолетта рукой на дверь Рейнеровского кабинета. – Илья Эдуардович скоро будет.

Я бы в приёмной подождала, но Виолетта не позволила. Она чётко исполняла приказы начальства.

В кабинете я тоже не была ни разу с того самого памятного дня. Я присела на край офисного кресла и решила ждать. Сердце в груди грохотало набатом. Впору себя одёрнуть. Что за нелепое дрожание? Но я не успела. Дверь распахнулась и внутрь ввалился он. Мальчишка.

То, что он Рейнер, я поняла сразу. Слишком уж похож. Глаза только не стальные, а голубые-голубые, как ясное летнее небо. И волосы торчком в разные стороны. И ростом чуть пониже Ильи, и в плечах поуже.

– Ну, привет, – заявил парень и плюхнулся в кресло напротив. – Я Роман. А ты, я так полагаю, Анька?

– Анна Романовна, – поправила его машинально.

– Ах, да-да! – фыркнул он. – Рома-а-ановна! Ну, будем знакомы? Я сын папкин.

Сын. Кажется, это заявление упало на мою голову десятитонной плитой да и прибила намертво к месту, на котором я сидела. Не расплющило каким-то чудом, но мысли выбило начисто из головы. Там только и крутилось: сын, сын, сын… Ильи… сын…

На моё счастье, в этот момент в кабинете появился Рейнер.

Ему хватило взгляда, чтобы оценить ситуацию.

– Ты что здесь делаешь? – спросил он тихо, но очень опасно.

Я сжалась. Но он обращался не ко мне. Сверлил взглядом мальчишку.

– В гости пришёл, – смотрел он отцу в глаза прямо и чисто-чисто. Невинно, можно сказать. – Мы тут с твоей ба… то есть девушкой знакомимся. Ты ей обо мне не рассказал, как я погляжу. Сидит, как рыба, оглушённая динамитом.

Они сверлили взглядами друг друга, как дуэлянты. Рейнер отвёл глаза первым. Но не потому что проиграл.

– Знакомьтесь, Анна Романовна, это мой сын Роман. Шестнадцать лет, десятиклассник, заноза в любой заднице. Очаровательный негодяй.

– Мы уже познакомились, – прочистила я горло и ответила почти нормально. Даже сама удивилась.

– Вот и хорошо. А теперь о главном.

Глава 49-1

– Нам предстоит поездка за границу. Поедешь в качестве моего переводчика.

Это он мне. Пацан фыркнул, но поймав взгляд отца, ничего не сказал.

– С немецкого, – продолжил Рейнер, и я уставилась на него с немым ужасом.

Боже правый! Но я лучше язык откушу, чем буду блеять при его сыне и, заикаясь, объяснять, что не гожусь на эту роль совершенно. Без практики я вообще сомневалась, что способна переводить живую речь. Английский – да, но не немецкий!

– А ты тоже поедешь со мной, – обратился он к Роману.

– А мне с какого переводить? – поинтересовался он, покачивая ногой.

– С человеческого. Твоя задача – быть примерным сыном и вести себя подобающе. А так можешь даже рот не открывать, я не обижусь.

– А, понял. Это мы типа семейно по делам? Ты я и наша мамка?

– Типа да, – не моргнул и глазом Рейнер.