— Я все ещё надеялся, что ты захочешь посмотреть…

— Сейчас я хочу посмотреть, как ты откроешь бутылку вина без штопора.

— Ловкость рук и никакого мошенничества. Закрой глаза на двадцать секунд.

— Окей, отсчет пошел.

Справился ли он? Ещё бы.…

Потом мы пили вино, передавая друг другу бутылку, болтали обо всем и ни о чем…

Позволила ли я себе больше, чем нужно? Определенно, да!

Осознавала, к чему все это может привести и… решила не отступать.… сегодня.

И пусть совесть сожрет меня завтра, но сейчас я хочу почувствовать себя свободной.

Внезапно мне пришла в голову потрясающая идея.

По крайней мере, на чуть-чуть пьяную голову она казалась мне потрясающей.

— Допей вино, а потом мне нужен песок.

— Зачем? — удивился Константин.

— Просто выполни мой маленький каприз…

— Придется вернуться в город. На первой же песочнице… будет тебе песочек.

***

— Что ты делаешь? — посмеивается Константин, глядя, как я усердно наполняю бутылку песком.

— Отправляю мужу послание в бутылке. Теперь не подглядывай, мне нужен твой внедорожник. Отвернись…"

"— Как скажешь, — поднимает руки мужчина. — Но потом я хочу видеть, что из этого выйдет.

Я забралась во внедорожник и сняла с себя трусики, потом, хихикая, заткнула горлышко бутылки и позвала Константина.

— Теперь можно ехать, — назвала домашний адрес.

Машина мужа, на которой он уехал якобы на деловую встречу, была припаркована за воротами дома.

Окна светились.

Явился, кобелина!

Хихикая, как сумасшедшая, я вылезла из машины с подарком в руках, подошла к машине и хорошенько по ней постучала, попинала…

Дождалась, пока она начнет орать, как ненормальная.

Разумеется, Макар выскочил из дома.

Зажегся свет.

Он меня увидел.

— Алла?! Алла! Ты.… Ты что придумала? Ты и вторую мою тачку угрохать решила, стерва? ЖИВО В ДОМ, И МЫ ПОГОВОРИМ!

Макар выбежал за ворота, я кинула ему бутылку:

— ЛОВИ!

И убежала.

— Все, погнали! Быстрее! Быстрее же.… — поторопила я Константина.

Дважды уговаривать или уламывать его не пришлось.

Он лихо проехал назад, потом вперед, обдав выхлопными газами моего растерянного мужа. Он держал бутылку с песком, из горлышка которой торчали мои трусики.

Я смеялась, как сумасшедшая, и такой живой, отчаянной и просто дерзкой себя ещё никогда не чувствовала.

Даже в свои лучшие, блин, годы!

Моему смеху вторил раскатистый смех нового знакомого. Потом он притормозил в укромном местечке.

Посмотрел на меня. Я — на него.

Он потянулся ко мне и сразу обозначил курс.

— Я увидел, это были твои трусики… — и между моих бедер легла его горячая ладонь, а губы оказались поглощены поцелуем.

Глава 18

Алла

Я не возразила. Не потому что не успела.

Всё было намного проще: я не хотела возражать.