А теперь я пойду и посмотрю, как сильно ты помяла машину и оценю ущерб. А знаешь… Я куплю тебе спорткар, раз ты в кого-то врезалась.

— Да не нужен мне спорткар! — я тоже подскакиваю на ноги.

— Почему? — Саша в легком безумии скалится. — Ой, а не потому ли, что детское кресло в него не впихнуть?!

Я отступаю на шаг от Саши. Уел, гад. Я когда выбирала автомобиль, то в первую очередь смотрела на удобство в плане перевозки ребенка, безопасности и легкости эксплуатации.

— А я его тебе куплю, — подходит вплотную.

— Он мне не нужен, — цежу сквозь зубы я."

"— А мне начхать, нужен или не нужен, — хмыкает. — Пусть стоит в гараже, пылится, ржавеет. И после развода, Ева, самое оно сесть в него и покататься в ночи в слезах и ненависти к неверному мужу, но ты с этим не затягивай, потому что за руль такой тачки будет немного неудобно садиться уже на месяце пятом, но красиво, да. Красиво, дерзко и бессмысленно.

Выходит и хлопает дверью

— И опасно, — шепчу я и сажусь на унитаз.

Глава 32. Он нас не простит

В сумке свидетельство о расторжении брака, а у ворот дома желтый низкий спорткар, а рядом с ним тощий высокий мужчина с портфелем, который шагает к моей машине. С широкой улыбкой во все тридцать два зуба. Стучит по стеклу, и я выползаю на улицу.

— Ева?

— Да.

Вручает ключи и сует какие-то бумаги. Саша, черт ты упрямый…

— Я представитель из автосалона. Бубочкин Виталий Юрьевич, — продолжает скалиться в улыбке. — Покупка авто оформлена на ваше имя… Мы его вам пригнали, и осталось документы подписать, — выуживает ручку из нагрудного кармана, — нужна подпись владельца, чтобы у нас не возникло проблем…

Тараторит и тараторит, и его слова сливаются для меня в неразборчивый поток. Я на автомате подписываю документы, показываю паспорт и едва сдерживаю в себе тошноту, а Бубочкин Виталий Юрьевич не намерен оставить меня в покое. Поздравляет, расхваливает машину, сыпет техническими характеристиками, которые не задерживаются в моей голове. Мне с высокой колокольни на то, на какую скорость разгоняется желтая хищная малышка. У меня одно желание лечь и лежать. Вот прямо тут, на асфальте, и смотреть на голубое небо.

— Оставьте меня, — отодвигаю в сторону Виталия.

Саша оставил мне дом, мою машину, мой магазин, но в груди дыра. Уладили все вопросы мирно, без претензий и склок. Беседы вели только наши адвокаты, а мы по большей части молчали и смотрели друг другу в глаза.

После нашего разговора в туалете последовала беседа с Денисом. Тихая и совершенно неубедительная. Мама и папа тебя любят, сынок, но в жизни так бывает, что родители не могут жить вместе.