А так ничего, стою, киваю и злорадно вспоминаю чужой член.

— Представляешь, Оленька. Никаких больше сил нет. Загоняли меня совсем.

— Бедолага, — снова получается без сочувствия, и муж это чувствует.

Напрягается, гад.

— Зай, не сердись. Я же не виноват, что так сложилось. Давай сегодня куда-нибудь сходим. Побудем вдвоем…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я вчера хотела побыть вдвоем. Ты, наверное, забыл, но вчера был день святого Валентина.

— Прости, любимая. И правда забыл.

Не хрена он не забыл, просто предпочел провести его с какой-то шаболдой.

— А я ждала. Вина купила. Пирожных, — монотонно перечисляю свои потуги устроить праздник, — трусы новые надела.

— Оль, — беспомощно вздыхает, — ну прости меня. Я исправлюсь. Сегодня выпьем вино…

— Поздно. Я уже все выкинула, — у меня нет желания упрощать ему жизнь. Пусть теперь помучается.

— Да? — Игорь теряется, — ну тогда ресторан…

— Когда-нибудь в следующий раз. У меня встреча с подругами.

— Оль, ну хватит. Я виноват. Исправлюсь.

— Да-да, непременно, — фыркаю в трубку и отключаюсь, — исправится он… конечно… Кобель брехливый.

* * *Подруга ждет в кафе «Золотой ключик». Этот наше любимое место. Мы еще в детстве бегали туда и ели мороженое из металлических креманок. Было вкусно. И сейчас вкусно, только мороженого я не хочу, а вот от капучино не откажусь. Самое то, чтобы окончательно справиться с похмельным синдромом.

Инна сердито наблюдает за тем, как я стягиваю с шеи полосатый шарф, вешаю куртку на крючок и опускаюсь напротив.

— Как тебе спалось, курочка ты моя ощипанная? — спрашивает сердито.

— Прекрасно.

После того, как Олег ушел, я просто провалилась в коматозное состояние и, по-моему, до утра даже ни разу с боку на бок не перевернулась.

— Прекрасно, — передразнила она, — а я вот не очень!

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь? — возмущается Инна, — я трубку оборвала, названивая тебе! А ты игнорировала!

— Занята была, — коварно двигаю бровями. Мне не терпится рассказать, как прошло свидание по вызову. Прям распирает. Еще немного и лопну.

— Только не говори, что с мужем своим противным зажималась, — шипит подруженька, перегнувшись ко мне через стол, — я тебя уважать перестану.

— Пфф, — отмахиваюсь, — да какой муж. Эта сволочь домой не пришла. Работал бедолага. Всю ноченьку напролет.

— Ладно, хрен с ним с мужем. Ты почему ночному мотыльку дверь не открыла. Он звонил мне, чуть ли не рыдал в трубку, что приехал весь такой красивый — намытый, набритый, готовый вспахивать целину, а его даже не пустили.

— Ээээ…

— Что ээээ? Сначала просто возмущался, потом визжать в трубку начал, как последняя истеричка.