Выпьем с тобой по-бабски. Мы рядом живем, так что я мигом.

- Хорошо. – Спорить бессмысленно.

Шура направилась к двери. Я осталась на посту около окна. Разогревшись от воспоминаний о прошлом, я сняла шерстяной свитер, под ним был тонкая футболка. Пребывая в одиночестве, внимательно рассмотрела фото на стене, поделки Любы на тумбочке. Почуяв странный запах ринулась к плите. Но оказалась, она тут не причем.

- Осторожно, это печка чудит. - Усмехнулся Иван, войдя с холода.

- Больше не пугай, у меня, итак, руки дрожат. – Я едва не заикалась от испуга.

Сократив расстояние, он оценил мой ошалелый внешний вид и повернулся вправо, где расположилась печка. Я лишь сейчас рассмотрела ее и поругала сама себя за невнимательность.

- Все в порядке. Не о чем волноваться.

- Я будто снова на каникулы к бабушке в деревню приехала.

Иван рассмеялся и, взяв меня за руки, принялся их растирать. Они отчего-то, стали ледяными.

- У тебя щеки красные. Ты хорошо себя чувствуешь?

- Да.

- Ну-ка, – приложился губами к моему лбу – жара нет, точно все в порядке?

- Я уже ответила, что да.

Мы смотрели друг другу в глаза, пытаясь что-то уловить в них.

- Любишь рыбалку? – вдруг задал он вопрос.

- Рыбалку?

- В Ржавке водится много мелкой рыбешки.

- Ясно.

- Лен, я…

- Закусочку я тоже захватила? – откуда не возьмись, появилась Шура.

- Звучит отлично. – Ответила я.

Ваня ни говоря, ни слова, вновь поспешил на выход. Чуть позже, после рюмочки вишневой наливки, я попросила Матвея, доставить меня в Невинск. Я настояла на том, чтобы Ваня не принимал в этом участия. Люба без устали махала отъезжающей машины и ждала, пока скроется за поворотом. Матвей кашлянул, и я повернулась к нему.

- Что?

- Он меня сожрет за то, что втихаря тебя увез.

- Скажи ему, что я так захотела.

- На преступление толкаешь меня, Лен.

Я нахмурилась и молчала до самого города.

ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Больше недели, все свое свободное время я проводила вместе с семьей. Мы объездили Невинск вдоль и поперек, попробовали самые вкусные пироги и полюбовались бархатными живописными закатами. Затем побывали в моем ателье, где я похвасталась достигнутыми успехами, обшивая местных жительниц. Оксанка сочувственно вздохнула, напомнив тем самым об умопомрачительных показах в Москве. Тогда, при виде моих нарядов у людей горели глаза, а обычный брючный костюм и летящий за платьем шлейф, приводили публику в восторг. Конечно, прошлого не вернуть, да и я не пыталась. Все сложилось так, как сложилось. Теперь, моя жизнь привязана к этим улочкам и домикам в стиле русской усадьбы. Проходя вдоль которых, ощущалось внутреннее величие и царское великолепие. Никаких троллейбусов, орущих пешеходов и ночной жизни. Мама оглядев мой рабочий уголок, заключила:

- Ты изменилась.