Я не могла задавить гордость и перешагнуть через его измену. Никогда не смогу.

Я всю жизнь боялась больше всего измены, и он об этом прекрасно знал. Мы часто говорили с ним на такие темы, и он в курсе, как я к этому отношусь. Именно поэтому он и пытается договориться со мной сейчас – понимает, что не сможет удержать рядом, даже если запрёт меня в этом большом доме.

– Я даю тебе слово, больше никаких измен. Яна ничего не значит для меня, – при упоминании имени сестры я болезненно зажмурилась. Тошнота напомнила о себе. – Есть только ты. Я просто ошибся…

– Просто ошибся? – повторила за ним. – Всё так легко, оказывается.

– Понимаю, звучит глупо, но я называю вещи своими именами. Она просто ошибка и не более.

– Уходи. Не могу видеть тебя! Ты мне противен.

Он ещё некоторое время сидит, не отрывая взгляда от моего лица, а после чуть кивает и встаёт. Дойдя до двери, он оборачивается.

– Я добьюсь твоего прощения, у нас всё будет так, как мы мечтали. Ты родишь мне ребёнка, всё забудется. Я сделаю всё возможное для этого…

Глеб уходит, разбередив мою душу. Если бы он только знал, что этот малыш уже есть и совсем скоро появится на свет. Но такой предатель, как он, не заслуживает его.

Больше не могу заснуть, хожу туда-сюда по комнате. Принимаю душ, пытаюсь есть, но перед глазами его измена и слова о том, что я рожу ему ребёнка.

Я не выдерживаю всего этого, мне нужно поговорить с кем-нибудь, иначе точно сойду с ума. И игнорируя, что за окном глубокая ночь, я дрожащими руками набираю номер мамы.

– Катя? – испуганно отвечает она. А я зажимаю губы свободной рукой и рыдаю, стараясь не выпускать звуки. Однако мама догадывается сразу.

– Милая, ты плачешь?

– Мама, Г-глеб и … Он мне изменяет… Из-зменяет с Я-яной…

Заикаясь, еле выдавила чудовищную новость, но в ответ получила лишь тяжёлый, протяжной выдох матери. Я замерла, осознание молнией ударило в голову. Закрыв глаза, я тихо выдала в трубку:

– Ты тоже знала…

Глава 4.

– Дочь, не спеши нас осуждать. Я сама только узнала на днях. И мы с твоим отцом не одобряем случившееся.

– Тогда почему вы молчали? Почему позволили мне продолжать жить с этим предателем?! – мой голос сорвался на крик. Я больше не понимала, что происходит. Словно в один миг всё неправильное стало правильным.

Снова тяжелый вздох по ту сторону связи. И неудачная попытка оправдаться.

– Дочь, ну ты ведь знаешь, что твой Глеб полностью обеспечивает нас? Мы больше не можем вернуться обратно…

– Ясно, вы ему продались. Молодцы, что же тут ещё сказать?!

– Дочь…

– Я вам больше не дочь! Не называй меня так больше, ты свою дочку продала за деньги. Даже двоих дочерей… Позор вам всем!

Схватившись за горло, быстро открыла окно, потому что начала задыхаться. Родители меня просто добили.