Всё стало в один миг таким чужим и холодным. Мне не хотелось заходить внутрь, не хотелось больше быть частью этого дома и семьи, которую я создавала с такой любовью и с особым трепетом. Мне хотелось просто лечь, закрыть глаза и больше не открывать их. Но из безумных мыслей меня вытащил мой малыш. Он такой маленький сейчас… Ребёнок не виноват, и я не имею права подвергать риску его жизнь.

– Я тебя так долго ждала… – поглаживая плоский живот, поплелась на кухню, достала приготовленный ужин и разогрела. Давя слёзы и отчаяния, я заставила себя поесть.

Ела словно робот, всё делала на автомате и практически не чувствовала вкуса еды.

– Ты только мой. Малыш, ты только мой. Я не отдам тебя ему, ты только мой, слышишь. Я буду любить тебя за двоих, ты не почувствуешь его отсутствие. Я всё сделаю, чтобы у тебя было всё, просто прости меня за то, что я собираюсь сделать, – тихо и сбивчиво разговаривала с крохой в животе, словно он мог меня слышать и понимать. Заранее извинялась за то, что собираюсь развестись и лишить его отца.

Я больше не пыталась остановить слёзы, так и заснула с мокрыми глазами в одной из пустующих комнат в доме.

Проснулась оттого, что почувствовала, как моего тела касается прохладное одеяло. Еле разлепила глаза и увидела Глеба. Он напряженно наблюдал за мной, сидя в кресле рядом с кроватью.

В груди болезненно заныло. Мне не хотелось видеть его, но ещё больше мне не хотелось, чтобы он видел то, как я сломлена.

– Я знаю, что поступил ужасно. Прости…"

"В его взгляде проскользнуло сожаление, вот только о чём именно он жалеет, непонятно было. Я качнула головой и отвернулась от него. Тишина затянулась, а Глеб не спешил уходить. И пока он был рядом, в одной комнате со мной, я не могла вздохнуть. Эмоции зашкаливали, и меня просто разрывало от боли и обиды. Мне хотелось кричать и снова рушить всё вокруг.

Зачем он пришёл? Зачем? Я и так еле взяла себя в руки ради ребёнка, успокоилась и хотела хотя бы во сне получить заслуженный покой. Но он пришёл, и всё снова по кругу.

Нет, я так точно не смогу выносить здорового ребёнка. Мне надо быстрее вырваться отсюда. Рядом с ним мне будет больно всё время.

Он обошёл кровать и сел на корточки, чтобы я могла его видеть.

– Катёнок, обещаю, я всё исправлю, ты только не руби с плеча. Дай нам шанс. Нас ещё можно спасти, – шептал совсем рядом. Смотрел на меня так, словно я единственная женщина в мире, и он боготворит меня. Вот только я теперь не верю его взглядам, они больше не говорят правду.

– Не трогай, – прохрипела севшим голосом, когда он попытался убрать локон с моего лица.

– Хорошо, я дам тебе время, сколько понадобится, только не убегай, ладно?

Я ничего не ответила, лишь мотнула головой. Он больше не был моим. А я его. Между нами отныне предательство и пустота.