Но я не жалуюсь. Ведь именно благодаря им я обладаю силой и могу быть полезен господину, — произнёс он. — А ты? Ведь твой отец сбежал. Он — трус. Оставил тебя в клане, где тебя все презирали и ненавидели. Твоя судьба не лучше, а, может, и хуже моей.

— Моя судьба не плоха. Она такова, каковой я её сотворил, — непреклонно заявил я, донося до этого человека одну фундаментальную истину. — Настоящий маг, воин и мужчина не сваливает ответственность на судьбу или высшие силы, он не бежит от последствий своих решений, а с высоко поднятой головой движется вперёд. Несмотря ни на что, ни на какие преграды и лишения. Порой — мчится вперёд, как неумолимая лавина, порой — ползёт, как черепаха по пустыне. Но никогда не останавливается. Это и отличает сильного от слабого. Слабый остановится и опустит голову, а затем и вовсе рухнет на колени перед обстоятельствами или лидером, в котором увидит бога.

— Я НЕ ВИЖУ! Господин действительно бог! Пусть преданный, запечатанный и изувеченный, но бог! — возмутился «Игнат». — И ты тоже это признаешь, как только он освободится!

— Не освободится. Ты делаешь всё, чтобы этого не случилось, — бесстрастно произнёс я. — Уж не знаю, враги ли тебя побуждают к этому или ты сам обезумел, но ты делаешь всё, чтобы твой господин никогда не проснулся. Если он действительно бог, то ты — богоборец.

— НЕТ! НЕ СМЕЙ НЕСТИ ТАКУЮ ЧУШЬ! Я — ВЕРНЕЙШИЙ ИЗ ЕГО СЛУГ! Я — ДОСТОЙНЕЙШИЙ! — маниакально закричал он, отчего в «Пространственном Кармане» вспыхнул тёмно-синий свет. С губ «Игната» капала белая пена.

— Пока это лишь слова. Докажи делом.

Свет усилился.

«Игнат» стоял, смотря на меня со смесью растерянности, злости и желания вступил в горячий спор. Но доводы против у него едва ли имелись на руках.

А потом он замер с открытым ртом. Прищурил глаза и процедил, с шёпотом:

— Ты манипулируешь. Просто пытаешься обвести меня вокруг пальца, чтобы избежать моего испытания!

— Всё так, — признался я. — Потому что оно — пустая трата времени.

— Мне плевать, что ты думаешь.

— Взаимно. Но самого факта это не меняет. Ты действуешь против своего господина. Тем самым только подтверждая правильность его выбора.

— Какого ещё выбора?

— Выбора меня в первые кандидаты на освобождение из его тюрьмы.

Лицо «Игната» исказилось в бешеной гримасе.

Его свободная рука полетела в моё лицо. Медленно, словно в заторможенной съёмке. Потому что для меня скорость удара обычного, в общем-то, человека, была ничтожна…

А потом пришёл в действие «Пространственный Карман».

Поверхность под моими ногами вспыхнула синим. Верх и низ словно поменялись местами. Я полетел… куда? Не знаю. Но чтобы не вмазаться о какую-то поверхность, я выпустил золотистые крылья солума и завис в пространстве. А затем напитал свои конечности силой мантикоры.