А потом порубил на ломтики и скормил гиенам. А переваренные останки спалил для надёжности. Но сейчас не до того, пожалуй. Не так ли? — он уставился мне прямо в глаза. — Может, покажем реальную силу? Мне так надоело сдерживаться, находясь здесь. Никто даже не знает, что я на самом деле могу и должен сделать, во имя нашего господина…

— У меня нет господ, — произнёс я, глядя ему в глаза.

— Что же, это твоя проблема, — ухмыльнулся он.

Мана в его руке активизировалась. В тот же самый момент вокруг нас пропал свет.

Техника «Пространственного Кармана»!

Я едва успел остановиться, чтобы не убить «Игната» на месте. Потому что если он умрёт, то «Пространственный Карман» схлопнется, вместе со всем содержимым.

А тьма вокруг стала абсолютной.

Глава 8

— А ведь мы так похожи, — прозвучал во тьме голос «Игната», которого я всё ещё удерживал за руку. Пусть мы и оказались в «Пространственном Кармане», но я ни на миг не терял контроль над ситуацией. Несмотря на тьму вокруг. Несмотря на то, что в любой момент «Игнат» мог схлопнуть свой «Карман» и похоронить нас обоих. — Мы оба — малозначимые пешки, с большим потенциалом. Может, такова судьба, право слово? Чтобы мы — те кто стояли в самом низу — вознеслись на вершину? Особенно забавно, что мы с тобой родственники. Пусть и дальние. Но зато оба — повелители стихии пространства. Я считаю, это чрезвычайно символичным!

— Для чего ты всё это устроил? — спросил я, крепче сжимая его руку. Ещё чуть-чуть и кость треснет. — Не терпится умереть?

Он зашипел от боли. Но не дёрнулся.

— Это я всегда успею. Я просто хочу, чтобы ты знал своё место. По справедливости! Я стал слугой господина гораздо раньше. Именно меня он выбрал в кандидаты для своего освобождения! Пока не появился ты… — он цыкнул. — Тогда его внимание моментально переключилось. Он с чего-то решил, что ты куда лучше подходишь для этой работы! Хотя именно я выполнял для него самые трудные, грязные и рискованные миссии! Ни один из аристократишек, которые примажутся к нашему триумфу, не сделал и половины того, что сделал я! — говорил он с откровенной обидой. — Скажи сам, как справедливый человек, кто достоин чести освободить его⁈

— Ты знаешь его имя? — я не стал отвечать на его вопрос.

— Нет. А если бы и знал, молчал бы! Раз он не хочет его раскрывать, значит так надо. Неужели ты не понимаешь? Тьфу! — он раздражённо дёрнулся… попытался, по крайней мере. Но сделал себе только больнее.

— А что ты имел в виду, когда говорил об освобождении из гробницы?

Молчание.

Я сжал сильнее.

Но молчание упрямо продолжилось.

Играть в молчанку мне не хотелось. Я напомнил ему:

— Если мы оба с тобой здесь умрём, то никто твоего хозяина так и не освободит. Виноват в этом будешь только ты. Который зачем-то засунул нас обоих в пространственный карман.