Когда Грэм усадил Эвелин рядом с собой, Рори хотела запротестовать, но Грэм ее успокоил:

— Сядь с другой стороны от Эвелин. Сегодня Боуэн может сесть дальше.

— Ему это не понравится, — пробормотала Рори. — Лучше бы посадил Эвелин с другой стороны от меня, подальше от Боуэна и Тига. Она им не нравится.

Грэм вздохнул.

— Думаешь, они решатся ее обидеть, когда я сижу рядом?

— Нет, но она все равно почувствует. Она же видит, как они на нее смотрят.

— Рори, я очень ценю, что ты пытаешься защищать Эвелин, но не считай, что я сам не могу защитить ее от тех, кто желает ей зла. Это мой долг, я ведь ее муж и серьезно отношусь к этому. Садитесь. Обе.

Эвелин опустилась на лавку. Рори села с другой стороны от нее. Грэм занял свое место во главе стола. В зал входили все новые люди. Наконец появились братья Грэма и Рори.

Когда Тиг увидел, что Эвелин заняла место Боуэна, то не сумел скрыть раздражения. Боуэн же ничего не видел, пока не подошел почти к самому столу. К его чести, надо сказать, что он сумел справиться с разочарованием.

— Сегодня сядь рядом с Рори.

Боуэн молча пошел к указанному месту. Тиг бросил на Эвелин угрюмый взгляд и сел напротив нее.

Грэм изумился, когда заметил, что его жена ответила Тигу столь же свирепым взглядом. Она не желала уступать. Тиг решил, что это вызов, и уставился ей прямо в глаза. В безмолвном поединке они сцепились взглядами.

С каждой секундой лицо Эвелин становилось все мрачнее, губы сжимались в решительную линию.

Как ни странно, Тиг первым отвел взгляд, потом быстро посмотрел на Грэма, как будто ожидая упрека. Упрек был получен в виде сурового взгляда старшего брата. Щеки Тига порозовели, и больше он не смотрел в сторону Эвелин.

— А теперь приступим к обеду, — бесстрастным тоном сказал Грэм.

Все принялись за тушеного ягненка. За столом царила непривычная тишина. Обычно братья обсуждали события дня, подготовку воинов, планы на следующий день.

Сейчас Боуэн вместо этого повернулся к командирам отрядов, которые каждый день обедали за столом лэрда, и принялся обсуждать с ними учебные схватки минувшего дня. Через некоторое время разговор зашел о мальчишках, которых Боуэн учил обращаться с луком и стрелами. Воины с ухмылкой отметили, что молодой поросли Монтгомери еще приходится после занятий вытаскивать стрелы из собственных задниц.

Грэм решил развеять мрачную атмосферу обеда и обратился к Эвелин:

— Что ты думаешь о нашей крепости?

Занятая едой, Эвелин ничего не ответила. Она прожевала кусочек хлеба, который отломила от каравая, потянулась к своему кубку с элем и тут поймала взгляд Грэма.

Ее лицо вспыхнуло. Щеки окрасились румянцем. Склонив голову, она смотрела на него с явным вопросом в глазах.

— Я спросил, что ты думаешь о нашей крепости.