— Поедем к ним? На их земли? Где они могут всех нас убить? Почему они сами не хотят к нам приехать? Почему только мы должны жертвовать всем? Что они сделали, чтобы заполучить расположение короля?

На губах Грэма промелькнула улыбка, его позабавило предположение сестры.

— Не думаю, что приказ отдать мне в жены свою дочь они расценивают как королевскую милость. Скорее всего им это дело нравится не больше, чем нам.

— Говорят, она с приветом, — сообщила Рори.

Грэм вздохнул.

— Думаю, на свадьбе мы все узнаем, как же иначе?

В этот момент из коридора раздался зычный голос Тига.

— Грэм! Черт побери, где ты?

Грэм снова вздохнул. Рори быстро улыбнулась, и тут, в поту и запекшейся крови, в дверь ввалился Тиг.

— Скажи, что это вранье! — рявкнул он.

— Ты оставил тренировочный бой, чтобы узнать, правду ли сказал тебе Боуэн? — спросил Грэм. — Решил, что он может соврать и что следует бросить свои обязанности и кинуться ко мне, чтобы задавать свои вопросы?

Тиг нахмурился, начал что-то бормотать, но умолк, только сейчас заметив, что их слушает сестренка. Он закрыл рот и опустил взгляд на покрывавшие его одежду пятна крови.

Рори была не такая, как все, другая. Для большинства женщин их клана кровь, насилие, битвы были частью жизни. Как еда или сон. Но Рори такая чувствительная. Бледнеет от вида крови, ненавидит боль и насилие.

— Черт возьми, Грэм! Перестань хоть на минуту изображать из себя лэрда и объясни толком, правда это или нет, чтобы я ушел и не расстраивал Рори еще больше!

— Она уже и так расстроилась, — заметил Грэм. — Очевидно, по той же причине, из-за которой ты расшумелся в коридоре, выкрикивая мое имя.

Тиг молчал. Мышцы его напряглись, губы сжались.

— Значит, это правда, — наконец выдавил он.

— Да, правда.

Тиг хотел выругаться, но сдержался и выскочил из комнаты. Его тяжелые шаги загрохотали по коридору.

— Да, — выдохнула Рори, — хорошие дела творятся у нас."

"Глава 2"

"Рев Тэвиса Армстронга заполнил всю крепость и вырвался во внутренний двор, где тренировались его люди. Многие выронили мечи, другие, наоборот, приготовились к обороне, решив, что подступает опасность. Эвелин не услышала отца, но ощутила, как задрожали каменные плиты пола, и догадалась, что в главном зале что-то произошло. Слишком много шума и беготни. Казалось, по замку с грохотом пронеслось стадо баранов.

Лицо Эвелин оставалось спокойным, но все же она выглянула из-за угла и посмотрела в пролет лестницы, чтобы узнать, что вызвало такое волнение в замке.

Ее отец с перекошенным от ярости лицом крепко сжимал в руке смятое письмо. Рядом, сложив на груди руки, стояли два ее брата, Броуди и Эйден. Даже с этого расстояния Эвелин видела, что их обуревает такой же гнев.

Она перевела взгляд на человека перед лэрдом.