— Они просят не так уж много, — вполголоса произнес Боуэн. — Любая мать захотела бы увидеть свою дочь после таких страшных событий.

У Грэма от облегчения потеплело на сердце. Ради Эвелин он был способен забыть десятилетия вражды и жажду мести, но нельзя было ждать того же от его родственников.

— Надо спешить, Грэм, — сказал Тиг. — Наша девочка должна проснуться не здесь, где она так страдала, а среди тех, кто ее любит.

Грэм повернулся к Тэвису:

— Если ты нас приглашаешь, мы будем рады воспользоваться твоим гостеприимством и любой помощью, которая будет оказана моей жене.

Тэвис сделал три шага, отделявшие его от Грэма, и осторожно положил дочь ему на руки.

— Поедем быстрее. Пусть Патрик хоронит своего мертвеца. Позже мы разберемся с Макхью, проведем тщательное расследование. Лишь бы только Эвелин поправилась.

Грэм наклонился, заглянул в лицо жены, еще до конца не поверив, что она опять с ним и жива. Потом кивнул Тэвису и направился туда, где воины Монтгомери держали под уздцы его жеребца."

"Робина Армстронг взволнованно выбежала из дома, как только узнала, что муж возвращается, но при виде воинов Монтгомери застыла на месте и расширенными от изумления глазами наблюдала за открывшейся ей демонстрацией военной мощи. Вскоре она разглядела Грэма с Эвелин на руках и в испуге прикрыла рот ладонью, а потом рванулась вперед и, подхватив юбки, побежала изо всех сил, пока не оказалась возле Грэма. Ему пришлось придержать коня, чтобы не затоптать Робину. — Черт возьми, Робина! — воскликнул Тэвис. — Я же приказал тебе оставаться в замке, что бы ни произошло.

— Что с Эвелин? — взволнованно спросила она, не обратив внимания на гневный упрек мужа. Обращалась она только к Грэму.

— Пока не знаю, — как можно мягче ответил Грэм. — Позволь нам пройти в дом, чтобы оказать помощь Эвелин.

Робина поспешно отступила с дороги.

— Конечно, конечно.

Она повернулась и со всех ног бросилась назад в замок, предоставив им прибыть туда верхом.

Когда всадники появились во внутреннем дворе, Робина со слезами на глазах стояла на крыльце, сплетая и расплетая пальцы.

Боуэн подбежал к Грэму раньше Броуди и Эйдена и, ясно показывая, что Эвелин — член семьи Монтгомери, осторожно взял ее из рук брата. Подождал, пока Грэм спешится, и снова передал ему Эвелин.

Стараясь двигаться плавно, чтобы не трясти свою ношу, Грэм направился к Робине. Весь его вид говорил — он доверяет Тэвису и его не тревожит, что он с братьями оказался во владениях Армстронгов и в полной власти здешнего лэрда.

Робина пригласила его в дом и заспешила впереди гостя, показывая дорогу наверх. Она уже хотела толкнуть дверь в комнату, которую Эвелин занимала раньше, но Грэм приостановился.

— Я тоже смогу поместиться здесь? — спросил он. — Я не оставлю ее.