— Я уже жалею, — хрипло прошептала она, сглотнула и закрыла глаза, а когда открыла, в них блестели слезы. — Ее увез Йен Макхью.

— Что?! — взревел Грэм. — А ты что сделала?

— Умоляю вас, — запричитала Кирстен, — я не поняла, что он…

— Не лги! — вмешался Тиг. — Ты отлично понимала, что случится с Эвелин. Ты вступила в сделку с самим дьяволом. А сейчас наступила расплата. Рассказывай все или, клянусь, пожалеешь!

Кирстен отвела блестящие от слез глаза.

— Мне помогали три наших воина. Они, как и я, тоже злились, что в нашем клане приходится терпеть одну из Армстронгов. Один из них сказал, что договорился с Йеном Макхью. Я встретилась с Йеном и рассказала ему, что Эвелин притворилась дурочкой, чтобы не выходить за него замуж. Он решил похитить ее, чтобы ее родственники обвинили вас и между кланами началась война.

Кровь Грэма закипела от ярости. Сейчас он был готов сразиться с целым гарнизоном воинов и чувствовал, что нет силы, способной его остановить.

Эвелин, его драгоценная, его любимая жена, оказалась в руках своего злейшего врага и мучителя, который любил в подробностях рассказывать, что с ней сделает. Грэм задохнулся от ужаса и на несколько мгновений потерял способность рассуждать здраво. Он помнил лишь о том, что надо ехать за Эвелин, спасать ее.

— Лэрд! Лэрд! Армстронги приближаются!

Грэм мгновенно обернулся.

Дозорный на сторожевой башне махал руками и кричал на весь двор:

— Наступают всей армией!

Грэм в сердцах выругался. Только не сейчас! Сейчас он должен спасать Эвелин. Весь свой гнев он направил на Кирстен.

— Видишь, что ты наделала? Ты всех нас погубишь.

Кирстен пошатнулась. Ее лицо сделалось бледным как смерть.

— Не смей падать в обморок, — прошипел Боуэн. — Рассказывай до конца. И назови солдат, которые предали нас.

— Ее забрал Йен, — торопливо заговорила Кирстен. — Я провела ее вокруг дома. Там ее ждал Йен. Шеймус, Грегори и Пол помогли ему уйти незамеченным.

Грэм снова выругался. Грегори и Пол охраняли границы. Это объясняло, как Йен Макхью смог тайно проникнуть на земли Монтгомери и уйти обратно.

— Арестуй их немедленно, — приказал Грэм Сайласу, который стоял рядом.

— Моя вина, лэрд, — понурив голову, произнес Сайлас. — Мне следовало знать, что происходит. Они мои подчиненные.

— Никто не виноват, кроме них! — рявкнул Грэм. — Найди их и арестуй. И ее тоже. — Он указал на Кирстен.

— Нет! — закричала Кирстен. — Я сама вам все рассказала.

— Думаешь, что твое признание в предательстве искупает твои преступления? Кирстен, ты предала не только Эвелин, не только меня. Ты предала всех своих родных и близких. Если хоть один человек — мужчина, женщина или ребенок — погибнет в бою с Армстронгами, грех будет на тебе.

Кирстен разразилась слезами.